Любовные игры и сказки любви

У поэта глаза голубые…

Пара чистых глубоких озёр…

Влага их тушит страсти любые

И любой отражает костёр.

У поэта глаза голубые…

Влюблена в их воздушную синь,

Ты сейчас, как и в годы былые,

На ветру этих глаз не простынь.

«Наши мысли не сходятся…»

Наши мысли не сходятся,

Наши вкусы разнятся,

Наши чувства (как водится)

Где-то в сердце пылятся.

Но любовь своим именем

К сердцу чуть прикоснётся;

Кровь уснувшую вытолкнет

И движенье начнётся.

Никотиновый дурман

Л.Т.

Я тобой одурманен до дури,

Я в тебе свои беды топлю,

И вокруг меня воздух прокурен

Каждодневным словечком «люблю».

Это слово колечками дыма

Всё висит над моей головой;

Я тебя называю любимой,

Я затягиваюсь тобой.

Я тебя называю голубкой,

Ненаглядной и милой зову;

Как моряк, распростившийся с трубкой,

Без тебя, и живя, не живу.

Твоих глаз и волос паутина

Завлекает и ловит, маня;

Словно сладкий дурман никотина

Твоя плоть отравляет меня.

Цунами

Л.Т.

Что случилось, желанная, с нами?

Первый крик твой ещё не затих,

Прокатилось над нами цунами —

Разрушительный вихрь для двоих.

Никого, ничего не задело,

Только нас и накрыла волна,

Захлебнулось горячее тело

И достигло глубокого дна.

По камням покатилось холодным

И ударилось в выступы скал;

Мог достаться я рыбам голодным,

Помню я их несытый оскал.

Что же было, желанная, с нами?

Волны резали нас как ножи…

Наконец нас швырнуло цунами

На пустынные отмели – жить.

Шведская любовь

Л.Т., Е.К.

Нас в постели нашей трое —

Просто шведская семья;

Мясо женское сырое

Перемалываю я.

В этой дикой мясорубке

Плоть краснеет словно фарш,

Чьи-то ноги, руки, губки,

Бесовщина и шабаш.

Ощущаю я нехватку

Рук рабочих в этот час;

Я одной упёрся в матку,

У другой свежую таз.

Всё в работе как на кухне,

Нет ни времени, ни сил;

То свернётся член, то вспухнет:

Той – он мал, а этой – мил.

Багровеет наше мясо,

Пот струится как вода;

Нелегко работать в массах

За «спасибо» без стыда.

«Так привыкли мы жить с тараканами…»

Л.Т.

Так привыкли мы жить с тараканами,

В повседневной паучьей пыли;

Но однажды напились мы пьяными

И узнали, что сердце болит.