Искусственные души

каюсь — не сдержалась!

Я резко встала и, подняв злой взгляд на мужчину, поняла, что ниточка моего терпения оборвалась.

— Прошу прощения, магистр, но в связи с последними событиями я очень устала. И, опережая ваши дальнейшие комментарии, уточню — устала я, отнюдь, не от умственной деятельности, а от ваших, весьма, утомительных и едких речей. А если ко всему этому добавить ваш не особо доброжелательный характер, то я удивлена, что не уснула ещё на пороге! — выпалила я на одном дыхании, продолжая сверлить взглядом гада.

— И знаете что, магистр? Если вы не в состоянии проявить хоть толику такта к человеку, которого так бесцеремонно вытащили из привычной среды обитания, то имейте совесть хотя бы не отпускать в его сторону отвратительных и неуместных шуточек! — я сложила руки на груди, с вызовом глядя на мужчину.

Он всё это время неотрывно смотрел на меня, не делая попыток прервать эмоциональный поток из моих уст. Когда же я замолчала, он склонил голову, старательно пряча усмешку на губах.

Я же подняла с пола сандалии и босиком направилась к выходу.

Внутри бушевала буря, требуя выпустить её на волю, но остатки здравого смысла твердили, что надо просто молча уйти. Не стоит усугублять и без того шаткое положение.

— Адептка Меркулова, будьте любезны, верните браслет, — в голосе Д`Харна плескался смех.

Я замерла, держась за ручку двери, и мысленно застонала. Почувствовав спиной, как мужчина приблизился, я повернулась к нему и, не глядя в глаза, протянула руку. Раздался тихий щелчок, и браслет исчез с моего запястья.

— Вот теперь можешь идти. Завтра, в восемь утра, жду тебя в этом кабинете. Учти, опозданий я не потерплю!

Я молча развернулась и вышла из кабинета. Хорошее настроение окопалось где-то в дальнем углу моего подсознания, и не под каким предлогом не желало выползать.

Мне было искренне жаль, что судьба лишила его семьи, и я понимала его злость и недоверие к людям. Но было немного обидно, что он так же и ко мне относится. Я ведь даже не из этого мира! И, если я правильно поняла рассказ Виры, он уже отомстил всем, кто был причастен к гибели его родных.

Так почему же он до сих пор не отпускает эту ситуацию? Столько лет прошло!

Ох, как же некстати во мне проснулось любопытство. Да ещё эти загадочные занавешенные картины. Копчиком чую, не стоит смотреть, что на них изображено — опасно для здоровья.

Обречённо вздохнув, я постаралась запихнуть своё, не в меру разбушевавшееся любопытство куда-нибудь подальше.