Песня Феникса

Поймав себя на том, что она просто стоит и пялится на него, в тот момент, как Райли ждёт от неё ответа, Джудит почувствовала, как на скулах вспыхнул румянец, сразу и не разобрать, то ли от стыда, то ли от негодования.

– Он станет задавать вопросы, – словно оправдываясь, проговорила она. – Не люблю их. Может, всё же договоримся? Если ты так печёшься о своих зельях, как скупец-процентщик, можешь варить его сам, но поделись со мной оценкой.

– Даже и не надейся за мой счёт получить лишний высший бал, – решительно покачал он головой.

– Тогда делить ингредиентами и рискуй.

– Чем – рисковать?

– Тем, что я могу всё испортить неосторожной выходкой. Ну, так на чём остановимся? Я сижу, ты работаешь и у нас у обоих пятёрка? Или – мы оба работаем, но результат неизвестен?

– С чего ты взяла, что я хорош в зельях? – в очередной раз пожал плечами он. – Мне почти льстит твоя вера в мои способности, но… ты меня явно переоцениваешь. Ладно, – он прищурился, явно припоминая её имя.

– Ты не помнишь моё имя? – удивилась она.

– На Студенческом Острове полтора тысячи студентов, и как минимум, половина из них – женские. С чего мне помнить твоё?

– С того, что помнишь. К чему прикидываться? – засмеялась Джудит.

Он снова прямо взглянул на неё, поигрывая зажатым в длинных пальцах ножом. Вышло довольно угрожающе:

– Ты ведь сестра Джеймса, верно?

– Верно. И – что?

– Ничего.

Она помолчала, накручивая длинный локон на палец.

– Джеймс рассказывал тебе обо мне?

– Нет.

– Думаю, ты врёшь.

– Мне плевать, что ты там себе думаешь.

– А ты грубый.

Он поднял взгляд, и они снова молча уставились друг на друга.

– А ты – навязчивая. Что хуже?

Такое красивое и в то же время такое неприятное лицо!

– Я не навязчивая! – Его слова отчего-то задели её за живое. – Думаешь, мне приятно сидеть с тобой за одним столом? Думаешь, кому-то из здесь присутствующих это было бы приятно?

– Как предсказуемо и скучно.

Она даже задохнулась от неожиданности и обиды, но вида постаралась не показать:

– Это, между прочим, классический приём, – прищурилась она насмешливо.

– Приём? Что ещё за приём?

– Приём обесценивания.