Бесплатный сыр

К обеду, в мою горенку завалилась делегация из работников замка и их ужасные страхи. Они с пиететом спрашивали, могут ли они прикоснуться к моему косяку и исцелить его? Я великодушно разрешила.

Наступило время приема пищи. Венцом обеда, так сказать, культурной программой, стало чтение речитатива близнецами. Они гордо стояли каждый на своей табуретке и читали Пушкина:

«Сижу за решеткой в темнице сырой.Вскормлённый в неволе орел молодой».

Суженный молчал. Я целиком состояла нервов и чая.

-Что не так??? – не выдержав, спросила у мужч

-Нам нужно поговорить. – ответил мужчина, встал и вышел из комнаты.

-Где поговорить? – спросила у домоуправительницы, она шумно сглотнула.

-Господин принимает всех после обеда в своем кабине. – рискнул дать мне инструкции военный.

-Проводите?

-Конечно.

Мужчина встал, давая понять, что проводит он меня немедленно. Пока шли до кабинета познакомились. Звали его Никалос и был он начальником стражи замка.

Люциус сидел в кабинете и задумавшись смотрел в окно.

Когда я, постучавшись, просочилась в помещение, подбородком указал на стул, расположенный напротив.

-Женевьева – начал он. Я, пока он произносил имя, скрипела зубами, до получения красивого, жемчужного песочка – Что?

-Сократим до Жени? Женевьева, это, как-то, слишком.

-Женя? – он покатал звуки на языке, прислушался к ним и согласился. – Женя, как ты себя чувствуешь?

-Норм. В смысле, нормально, вашими молитвами.

-Моими?

-Ну, ладно, не вашими.

-Что-то в тебе изменилось.

Ты хорошо себя чувствуешь? Может быть лекаря? – он встал, медленными, тягучими шагами дошел до меня, встал сзади и стал массировать плечи и шею. – У нас хороший семейный лекарь, он мой друг, можем провести полное сканирование.

Я напряглась. У меня, конечно, не большой опыт ухаживаний, но вот сейчас было стойкое ощущение, что он меня клеит. Но при этом, меня ни разу не соблазняли профильной клиникой и диспансеризацией. Задумалась.

-Разочарованы? – решила расставить все точки на и.

-Нет, даже забавно.

-Поясните.

-Ну, мне нравятся девушки с перчинкой, смелые, взбалмошные. – и во взгляде, знаете, такая нехорошая вибрация… Ах ты, думаю, кобелина! Забавно ему! Ну, все думаю, Марфуша, пришел тебе звездец!

Я встала, скинув руки с плеч и сообщила, что своими сравнениями меня с «другими» девушками, которые ему нравятся, он нагадил в мою пино коладу жизни. Хлопнула дверью и ушла к себе в опочивальню, грустить и придаваться унынию.

Лежу, никого не трогаю.