Злодеи всегда проигрывают

А тут еще Рита навязывалась в гости, проведать больного и убедиться, что у нас все в порядке. Но к Ритке у меня была другая просьба. Документы. Ночное происшествие доказало, что мало ли, когда они могут понадобиться. Рита пообещала содействие и приказала сделать фото на паспорт. У меня уже голова шла кругом от всего, что на неё свалилось.

— Ты нездорова? — Тео все-таки заметил мой кислый вид. — Я тебя заразил?

— Нет, что ты, — махнула рукой. — Просто ты тащишь меня ночью неведомо куда.

— Хочешь сказать, ты боишься? — прищурился мучитель.

— Представь себе. Кладбище и днем-то не самое приятное место. А тут — ночью!

— Ника, это глупо, — рассмеялся Теодор. — Призраки никому не причинят вреда.

— Хочешь сказать, они существуют? — сердце предательски пропустило удар.

— Конечно. Но они безобидны, если к ним не совать нос. А мы не будем этого делать. Просто поищем могилу колдуна или колдуньи. Должны же в вашем мире такие быть.

— Ты меня так успокоил, — я попыталась держать себя в руках, но получалось плохо.

— Хочешь — пойду один, — сорвалось с губ Тео заманчивое предложение. — Подождешь меня у ворот кладбища.

Писательское воображение живо подсунуло картину: ночь, каркают вороны, я одна-одинешенька стою перед рядами могильных крестов и часа так три жду, пока Тео найдет могилу колдуна.

— Ни за что! — замотала головой. — Идем вместе, там и разберемся. Нам что-то понадобится?

— Ничего, — усмехнулся Теодор. — Надо же, я не считал тебя трусихой, Ника. Неужели ты боишься безобидных призраков больше, чем меня?

— А чего тебя бояться? — спросила устало.

— Все верно, — кивнул Тео, и мне почему-то стало обидно. Мог бы и возразить. Особенно по поводу моей женской привлекательности. Но сказал то, что сказал. Да и глупо было хотеть другого. Тео восстановит магию и исчезнет. А я останусь — со своими рукописями и котом.

Как только стемнело, мы вышли из дома. Я пыталась уговорить Тео надеть папину рабочую куртку, в которой он когда-то делал в квартире ремонт, но Теодор отказался наотрез. Сказал, что холод ему не страшен. О температуре сорок он предпочел не вспоминать. Поэтому я куталась в джинсовую курточку, а Тео вышагивал рядом в футболке, являя собой верх безрассудства и эгоизма. Придется раскошелиться на свитер.