Убить нельзя научить. Книги 1 и 2

– Все бы тебе развлекаться, – выглянув в приемную, пожурил Езенграс проректора так, как журит учитель младшеклассника. – У нас всего два дня на подготовку.

– Ты заподозрил крипсов в пунктуальности? – Вархар заломил бровь с родинками и подмигнул мне со странным выражением лица. Я такого не помнила. Он не подначивал, как прежде, и не намекал на нечто неприличное. Скорее поддерживал, стремился приободрить.

– Мы принимаем бой! – заявила я так, словно самолично поведу воинство Академии на крипсов.

– Ты моя воительница! – выпалил Вархар, окатив восхищенным взглядом. – Только не истреби их подчистую. Ты можешь! Сам видел. Раз-два – и пожар. Три-четыре – и межреберная невралгия. Пять-шесть – вверх тормашками подвесь. Семь-восемь – на полу пощады просят. Крипсы нам еще пригодятся. Мы на них мастерство боя оттачиваем и медицинские эксперименты проводим.

Стишок Вархара о моих «академических буднях» взбодрил всех.

Езенграс оскалился шире, давая фору не только акуле, но и Мастгури.

Видимо, приглашая меня по скайпу на работу, он использовал самую очаровательную из своих улыбок. Остальные рассудок кандидатов просто не выдерживал.

– Ну, если между вами мир и согласие… – и Езенграс подмигнул так, словно мы с Вархаром только что занимались чем-то до безобразия неприличным и до ужаса пикантным. – Давайте-ка наведем порядок в Академии. Вархар. Собери всех заведующих. Ольга, собери всех преподов. Не мне объяснять вам, что магнетики и электрики – наша главная сила.

Езенграс подмигнул мне и задорно подвигал бровями.

– У нас будут пленные! – ректор оскалился так, что акула уже бы даже не вспотела, умерла от разрыва сердца. – А это значит что?

– Что у Мастгури будут живые пациенты! – задорно подхватил Вархар.

Я решительно заставила себя не думать о том, что планируют сотворить с пленными воинственные скандры. О том, на каком месте среди длинного списка их достоинств находится гуманизм.

И меня наконец-то отпустила ностальгия по старому миру. Странно, забавно, но опасное приключение, маячившее на горизонте, отрезало ее напрочь.

А, скорее всего, отрезал Вархар. В тот самый миг, когда обнимал меня у окна.

Тогда прижимал меня к груди уже не воинственный скандр, не беспардонный начальник, не бретер и бахвал… Мужчина… Настоящий мужчина, каких поискать во всех пяти мирах.