Императорская любовь

— Звали, — уточнила я, и только после этого ответила: — Клавдия.

— Фууух, — с некоторым облегчением выдохнул император, и я вновь утонула в его, кажущихся бездонными и какими-то магнетически притягательными, глазах. — Не она. Но однозначно одна из их рода.

Сказать, что я что-то поняла? Нет. Вообще ничего. Хотя вру. Поняла, что если я в вымышленного персонажа некогда едва не влюбилась, то вот этот, живой, из плоти и крови, буквально сводит меня с ума взглядом своих голубых глаз, тембром голоса. Так хочется прикоснуться к нему… Никакого эротического подтекста в этом желании нет, всего лишь стремление убедиться в том, что этот мужчина реален, что он не плод моей фантазии.

— Ларетта… — собирался что-то сказать император, но раздавшийся словно гром среди ясного неба, стук в дверь, оборвал его на полуслове.

Дверь распахнулась, и на пороге появились служанки с подносами. Выставили их содержимое на поспешно освобождённый от каких-то бумаг стол и удалились. А по комнате поплыли умопомрачительные ароматы еды! А я голодная.

Нет, не так. Я — ГОЛОДНАЯ!!! И этот красавец рядом. Ароматы божественные от блюд, у меня уже слюнки буквально капают. Внутри всё просто скручивает от желания вцепиться зубами вон в то румяное запечённое рёбрышко. Но у меня же диета. Мне прямо вот срочно надо стать стройной и красивой! Желудок тут же предательски заурчал.

— Присаживайтесь, — мужчина с лёгкостью подхватил одной рукой довольно громоздкий с виду стул, больше напоминающий облегчённую версию кресла и приставил его к столу.

— Не стесняйтесь. Как там у вас говорят? Будьте как дома. Ведь на какое-то время здесь и вправду будет ваш дом.

— Я буду жить в этом… В вашем дворце?

— Если вы не против… — отозвался император. — И ещё, мне сложно постоянно настраиваться на вашу земную манеру общения и «выкать». Не хотел оскорбить, вызвать ощущение высокомерия или пренебрежения, поэтому честно пытался, но… Здесь это не принято. Титулы, обращения в соответствии с ними, но несмотря на это нет никакого «вы», есть «ты».

Не знаю, понятно ли я излагаю свою мысль?

— Да, — киваю, пожирая голодным взглядом расставленные на столе блюда, но не решаясь к ним прикоснуться раньше Его Величества.

— Хорошо, — неожиданно улыбнулся он, отчего стал ещё привлекательнее и даже моложе. — И ещё, Ларетта, у меня просьба. Обращайся ко мне по имени — Леонель. Без посторонних можно просто Лео.

Упс… Лео. В этом предложении проскользнуло нечто столь личное, едва ли не интимное.