Гандикап – павлиний хвост. (Сборник рассказов)

А-а? – Громов был ехидный на язык да и разбирался как бывший бригадир в составлении нарядов, в хитрости применения расценок и тарификации. – Мы тут покумекали немножко, – с улыбкой сказал он, – и решили, что тебя, Володя, кто-то облапошил… Или… тут что-то другое.

Самошкина сразу резануло по ушам слово «мы». Как это понимать: «мы» – кто это – «мы»?

Самошкин быстро скользнул взглядом по лицам грузчиков. Все, включая и сородичей, смотрели на бригадира с вопросом. «И когда сговориться успели?» – с усталым испугом подумал он.

Машинально, как бы уже равнодушный к сыпавшимся на него ударам, ответил: – Нормально, мужики, все утрясем, уладим. Соберем вот совет бригады. Толик, запиши там где-нибудь… Вызовем администрацию. Пусть объяснят народу… – Чо, совет, чо, совет! – Поднялся со своего места Иванов и, рубя воздух кулаком, требовательно сказал: – Надо собрать всю бригаду. И, в конце концов, решать. Окончательно и бесповоротно.

Грузчики одобряюще загалдели. Вскочил Рябов и принялся что-то выкрикивать неразборчивой скороговоркой, то тряся указательным пальцем, то показывая большим пальцем куда-то в область своей поясницы.

«Эко их перекосило из-за каких-то двух-трех сотен», – промелькнуло в голове Самошкина и он почувствовал вдруг такую безвозвратность потери, как на похоронах очень близкого и дорогого человека. – Забыл, как сам хребет гнул?! – Не думает бугор о бригаде – менять пора!

10.

В биндюжку протиснулся через заиндевевшие двери управляющий базой. Румяный с мороза, в роскошно блестящей котиковой шапке, с солидной высокой фигурой, обтянутой кожаным пальто. – Что за шум – а драки нету? – формально поинтересовался он. – А почему не на рабочих местах?

Грузчики примолкли, и первая назначенная бригадиром четверка прошмыгнула за спиной управляющего к выходу. – Да тут мы… того, свои дела решаем, – приниженно-спокойным, специальным для разговора с начальством голосом объяснил Самошкин.

Иванов, попавший по мановению бригадирской воли на чрезвычайно халтурную работу – оприходование кондитерских изделий, лишний раз убедился, что Самошкин его серьезно побаивается и намекает: мол, давай жить дружно.