Его единственная

Неволить его я не имею права, да и он не сможет бросить все, оставшись здесь. И вообще, зачем ему это? В душу я не лезла, а он о своей жизни лишь вскользь рассказывал, но и так ясно — все у него хорошо, а после моего «недержания» на благодарности, так и вовсе белоснежная полоса должна пойти.

Как-то не сдержалась, утолила любопытство, глянула в блюдечке, как Див прежде жил. Замок огромный в центре столицы, флаги на башенках развиваются, дел полно, но и развлечений хватало: приемы, балы, выезды на охоту.

И не скажешь, что этот ухоженный обаятельный мужчина, способен закатав рукава, а то и вовсе с голым торсом, топором да молотком стучать с утра до позднего вечера. Неясно лишь одно — зачем он на этот спор повелся?

— Алиса, а покажи тот спор, что Дива в нашу глухомань загнал, — попросила я.

Гаджет не подвел. Показал. Тускло освещенная комната, больше напоминающая кабинет, уж слишком много книг, свитков, стопок бумаг. Как-то захламлено, мне даже показалось, будто ощутила запах бумажной пыли, какой в библиотеках и архивах бывает.

Див стоял напротив бородатого седовласого старца и внимал его словам:

— Пройдешь испытание, и откроются пред тобой пути Двуликого, — звонким, дребезжащим голосом, вещал тот.

— Хватит мудрить, Гендольф, — явно раздражаясь, резковато произнес Див. — Говори уже — что делать?

— А не побоишься ли?

— Спорим на твою бороду, что нет?!

Старик с нежностью провел морщинистой рукой по длинной, достойной уважения бороде, вздохнул и кивнул:

— Справишься, обрежу.

— С детства об этом мечтал, — ухмыльнулся Див, плотоядно глядя на предмет спора.

— В отказ пойдешь или не справишься, с тебя три моих желания.

— Не жирно ли?

— В самый раз… — хитро улыбнулся старец, вновь с нежностью оглаживая свою драгоценность, словно провоцируя согласиться.

— По рукам, прямо вот смотрю и вижу тебя без бороды, — повелся на уловку Див. — Что делать-то?

— На месяц в услужение к Мелозерской ведьме пойдешь, — ответил старик и выжидающе уставился на собеседника.

— Чего молчишь? Можно желания придумывать?

— Как же я на месяц дела заброшу?

— Без тебя управимся.

— Неделя!

— Условие озвучено. В отказ идешь? Можно уже загадывать?

— Хитрый ты лис, Гендольф, обложил со всех сторон. Выполню твое условие. Но если твое пророчество не исполнится…

— Вот будет «если», тогда и поговорим, — прервал его старец.