Наследие белого дракона

− Она лишила его сразу обоих родителей, − пожала плечами старуха. – Он и должен ненавидеть её, просто прими это.

− Я знаю.

− Он добрый и справедливый мальчик, оставшийся сиротой при живом отце. Хоть мой брат и был так рядом… Думаю, он догадывался. Кайонел, не Дремор. Тот залез в глубины своей души, в воспоминания, и оплакивал любимую женщину все годы до смерти. Не думаю, что он что−то замечал вокруг.

− А сын любимой женщины был прямо перед ним. Думаю, он стал бы утешением для императора.

− Возможно. Мой брат был единственным драконом, которого мальчик по−настоящему уважал.

Мои глаза видели это. Где−то в глубине души он всё же знал, но даже думать о таком было дерзостью… Он был предан Дремору безгранично, и тот отвечал ему абсолютным доверием. Они не были отцом и сыном, это отняли у них обманом, но их связывали другие узы, − старуха закашлялась и с тоской посмотрела на замок. – Быть может, узы эти были даже крепче, ведь родственные мы не выбираем, ведь так? Довольствуемся данностью. А Дремор и Кайонел выбрали друг друга осознанно, сердцем и рассудком, не зная о родстве. Это дорогого стоит.

Я опустила глаза, сожалея об упущенном времени и утратах императорской семьи.

− И скажи мне, вестник, − внезапно хмыкнула старуха. – Завтра церемония и на шее твоей расцветет богатый узор, драгоценные камни будут тянуть тебя к земле, а потом и чрево твоё утяже…

− Я помню об обещании, − вспыхнула я, принявшись махать руками перед лицом довольной старухи. Мы почти подошли ко входу замка, и стражники с интересом посмотрели в нашу сторону.

− Еще одна принцесса Драмия, − вздохнула я, моля Милостивую Праматерь, чтобы она не унаследовала характер драконицы.

− Какая принцесса Драмия? – прозвучал голос Кайонела за спиной, и я стремительно развернулась, чувствуя жар на щеках.

− Ты что тут делаешь? Никакая.

Старуха рядом ахнула от возмущения и схватилась рукой за сердце.

− Милостивые предки, − застонала я. Кайонел усмехнулся и подошел ближе, чтобы обнять меня одной рукой и притянуть к себе.

− Вышел поискать свою женушку, − сказал он, а в следующее мгновение наклонился к моему горящему лицу и поцеловал в губы. И целовал так долго, оторвавшись лишь, когда мы вдвоем услышали лязг доставаемого оружия со стороны стражников. Глаза их были распахнуты, а рот приоткрыт от удивления. Но смотрели они не на нас, а на что−то за нашими спинами.

Вдали образовался портал, заискрился желтым, а потом исчез так же быстро, как и появился, оставив после себя черного кота.