Наследие белого дракона

– Клянусь, нам сообщили об их кончине в тот день. Виновные уже наказаны. Сегодня я всё исправлю.

Ламора поднимает голову, всматриваясь в окна под крышей детского дома. Она помнила его хлипким и покосившимся, а теперь он возвышается над домами города, рядом цветёт сад, а возле входа начинают строить учебную комнату для сирот. Первое, что бросается в глаза – символ её Рода, заменивший в себе дракона на императорское солнце супруга. Серебро его сияло над окнами верхнего этажа - солнце в языках пламени, такое же висит у неё на шее.

Пристанище для сирот Дарамейис носило имя её брата. Арам Рейис из Рода Рейис. Ламора хотела навсегда оставить его частичку здесь, в Парящей Сфере. Пусть мать и распорядилась по-другому и вычеркнула его из Рода, но Ламора никогда не сделает подобного. Он останется здесь, с ней, пусть никто и не узнает об этом. Дом сирот носил так же и символ их единения с императором Дремором – её род сплёлся с его – языки пламени и солнце. Пристанище вобрало в себе всё то, что любила Ламора – её мёртвый брат и печальный супруг.

Матушка выбежала из дверей и посеменила к Ламоре, начиная кланяться издалека.

− Госпожа, какое счастье! – кричит она, запыхавшись. – Если бы я знала, что вы нанесёте визит сегодня…

− Императрица прибыла проверить, как продвигается работа в приюте, − говорит Люциан, а Ламора идёт вперед, осматривая бегающих рядом детей. – Всё ли хорошо?

− Ну что вы, всё чудесно! – ахает Матушка, взмахивая руками и подзывая к себе детишек. – Мы вам так благодарны, госпожа! Приют Арамистрел под покровительством императрицы растит детишек сытыми и здоровыми, вы спасли множество жизней и дали шанс.

Ламора вздрагивает, когда матушка произносит название приюта. Никто не знал, почему Ламора назвала его именно так. Арам мёртв, но не будет забыт: его имя сохранится на устах тех, кого взрастит этот приют.

Дети бормочут слова благодарности, но Ламора уже направляется к дверям. Служанки семенят следом и распахивают двери.

− Госпожа проверит лично, − слышит она голос Люциана за спиной и заходит внутрь.

Шумно. Вокруг дети, они смеются, плачут или бегают друг за другом, и Мора с смотрит на них. В её замке всегда тишина.

− Императрица Ламора, − робко зовёт сзади служанка, когда они упираются в стену, и женщина останавливается. В голове её гудит, она раскалывается на части.

− Импела...тлица? Ла... – произносит рядом детский голос с придыханием, картавя её титул. – Мо−ра?

Ламора застывает на месте, слыша имя, похороненное в веках.