Наследие белого дракона

Милостивая Праматерь, насколько же стара она была?!

− Вечная принцесса Драмия, одинокая в веках и оплакивающая своего жениха, − грустно улыбнулась старуха, ставя склянку с приправой на место. – В тот день я совершила самую страшную ошибку в жизни, и даже мои глаза на уберегли меня от неё.

− Вам не поверили, − сглотнула я, вспоминая слова Агнесс. Взбалмошная принцесса пыталась сорвать божественную волю и спасти возлюбленного. – Там… Там был ваш…

− Сын повара и служанки, − ухмыльнулась старуха, облизнув потрескавшиеся губы.

– Долгие годы мы лишь бросали друг на друга взгляды украдкой, а когда решились − стало слишком поздно. У богов есть для тебя лишь одна истинная судьба, и в этом я убедилась. Не утеряй свою, вестница.

− Так вы отпустите меня? – я с надеждой посмотрела на неё, но Драмия была уже где-то далеко в своих воспоминаниях. Настолько далеко, что мне пришлось потрясти её за плечо. – Поможете найти выход из леса?

Она нахмурилась и внезапно стала серьезной:

− Для начала ответь, как ты попала в день разделения миров?

– Я не знаю.

Я была там с маленькой девочкой… Её мама состояла в Совете.

– Как её звали? – спросила Драмия, и я облизнула губы.

– Мора. Мать истязала её, хотела вытравить из неё особый дар, держала в огне и пыталась проникнуть им под её кожу, - я поёжилась под спокойным взглядом старухи. - Я видела, как слабеет разум девочки, я была ею, её глазами, я знаю всё. Её заставили думать, что она ущербна. Что её ледяной дар проклят.

– Лёд? Мора? – Драмия на секунду задумалась, а потом покачала головой.

– Я не знаю никого с этим именем. А подобный дар… Мои глаза бы увидели его, девочка.

– Я не придумала это! – закричала я. Будто сомнения старухи могли повлиять на существование Моры. – Её брата, как и вашего жениха, изгнали в Низший мир. Или и вовсе убили Блэдрейны.

– Блэдрейны стремились защитить бездарных, а не убивать их, – махнула рукой старуха. – Ты бы знала, если бы была там.

− Боги, я не знаю! Я видела то, что видела она! А Мора была ребёнком, она еще не понимала всего! Просто маленькая испуганная девочка! Я… Я знаю, что Совет заставил императора Драххтариуса разделить миры и сослать туда бездарных, но…

− О нет, − покачала головой Драмия, нахмурив выцветшие, почти прозрачные брови.

– Совет желал вовсе не этого, дитя.

− Но ведь…

− Разделение – воля моего давно унесенного пламенем отца. Его сердце было слишком мягко, а быть может, слишком любило меня, чтобы сделать то, что они планировали. За это я ему благодарна.