Наследие белого дракона

– Но иногда мне совсем не хочется им быть. Могу я не быть им для вас сейчас, нэсса?

Мора округлила глаза и в ступоре посмотрела на мальчика. Она не могла не ощущать его силы, находясь так близко. Как если бы она стояла возле пышущего жаром камина.

− Но так не положено…

− Глупцы нам говорят о том, что положено, а что – нет, − вздернул подбородок мальчик. – Я не глупец.

Мора прыснула, представив, что на такое заявление сказала бы её мать. Но… еще мама говорила преклоняться перед силой. Он был сильным.

− У вас красивое платье, нэсса.

− А у вас плащ, нэрр, − кивнула Мора, вновь забыв про манеры.

− Ах, этот, − пожал плечами мальчик, продолжая изображать светскую беседу взрослых драконов. – Я украл его у сестры.

Мора нахмурилась, а потом внимание её привлек вскрик на улице. Там, в императорском саду, какая-то белокурая женщина искала сына и трясла каждого дракона, попавшегося ей на пути. Движения её были лишены изящества, говор вежливости, а одежда выглядела хуже того затасканного сарафана, что Море приходилось носить в подвальной комнате.

− Может быть, вы знаете, что все эти драконы делают во дворце?

− Знаю, − кивнул мальчик серьезно. – Вот только они вовсе не драконы. Отец приказал созвать всех бездарных в замок.

− Бездарных? – выдохнула девочка, испугавшись за брата. Где мама могла спрятать его?

− Это такие драконы, в жилах которых не осталось крови Праотца, − с видом знатока поделился принц.

Мора едва не задохнулась от осознания. Так это не была кара Праотца… Тряслась вся Сфера. И вовсе не из-за нее!

− Простите, непринц, мне пора, − скороговоркой бросила девочка и кинулась назад, чтобы вернуться к маме. Пробежала почти до начала коридора и быстро вернулась обратно, чтобы поклониться удивленному наследнику.

В стенах замка опять не встретилось ни души. А двери, за которыми скрылась мама, были всё еще заперты.

Мора приложилась к деревянной двери и напрягла слух, чтобы услышать голос, смутно напоминающий мамин.

− … зажгут Сферу подобно солнцу и вернут расположение богов. Во славу Праотца следы греха должны быть стёрты с земли, в которую посеял он плоды своей крови.