Наследие белого дракона

Воздух вышибло из легких, и я непонимающе посмотрела на женщину снизу вверх.

Она ничего не ответила. Лишь присела на корточки, посмотрела на меня сверху вниз и крепко схватила за волосы, приподнимая с земли и заставляя сжать зубы от боли.

– Кричи, – её губы изогнулись в неприятном оскале, и мне тут же захотелось забиться в дальний угол камеры. – Кричи, или я поломаю тебя.

Я дёрнулась назад, и Вероника поджала губы, стряхивая с пальцев клочок моих чёрных волос.

– Эй! – со спины Вероники подошла Саша и отпихнула её в сторону, тут же подав мне руку.

– Не лезь не в своё дело! – рявкнула Вероника, поморщившись. – С каких пор ты лезешь в чужие разборки?!

– Разборки? – воскликнула женщина, поворачиваясь в её сторону. – Она же помогла тебе!

– А кто поможет моим детям?! – закричала Вероника, и отвела взгляд, закусывая до крови нижнюю губу. Со лба её стекал пот.

– Детям… Что он пообещал тебе? Гил, да?

– Не твоё дело, – отрывисто бросила Вероника. А потом подняла руку, и что-то устрашающе блеснуло во мраке камеры.

– Драхх, да ты чокнутая! – ужаснулась Саша, отступая в сторону. – Ты и Гил, вы оба! Какого он снабдил тебя оружием?

– Да захлопни ты пасть! – рявкнула Вероника, перекручивая нож в руке и устремляя взгляд уже на меня. – Ничего с ней не сделается.

– Вероника, перестань! – закричала я, пока она подходила ближе. Разница в нашей комплекции была явно не в мою пользу, а ещё нож… Если она захочет убить меня, я смогу разве что пискнуть напоследок.

– Прости, замарашка, – женщина мотнула головой, словно отбрасывая последние сомнения, а потом нависла надо мной, хватая за руку и наседая сверху, прижав к холодному полу лицом. Что-то хрустнуло. Слишком громко в оглушающей тишине этого места.

– Н-не надо…

– Прости, прости! Кричи! Ты сможешь вылечить себя, я же знаю! – теперь в голосе её было раскаяние.

– Веро… А-а-а!!! – давление на тело стало сильнее – теперь драконица навалилась сверху, вдавливая своё колено в мою поясницу и одновременно выкручивая руку. – Пожалуйста, хватит! Хватит, прошу! Почему ты вдруг… А-а-а!

В горло словно врезались тысячи иголок, мешая связно говорить. Когда казалось, что больше тело не выдержит, а из глаз ручьём текли слёзы – мой отчаянный вопль, полный боли, разорвал покой этой холодной тюрьмы.