Наследие белого дракона

При воспоминании о друге я почувствовала подступающие слезы и с обидой посмотрела на дракона. Кажется, его глаз задёргался от раздражения, как только он обратил внимание на моё скуксившееся лицо.

– Всё, ступай, – буркнул он и сразу же развернулся в обратную сторону. Я вздохнула и сделала шаг к дому, а когда обернулась – никого рядом уже не было.

Во дворе меня встретила курица Марта, покудахтав для приличия и кинувшись под ноги выпрашивать корм. Я вздохнула и поплелась за зерном.

Мамы дома не оказалось. Она работала допоздна каждый день, не делая исключений даже на праздники Святого Люциана Покровителя, не говоря уже о моём дне рождения.

Я не помнила её выспавшейся с момента гибели отца, поэтому старалась помогать по дому и торговать глиняными горшками, как и сегодня. Когда-нибудь я научусь лепить их сама, тогда жизнь наша станет легче.

− Иди уже, − позвала я курицу и кинула в неё кормом. Повторяла одно и то же едва ли не целый день, откармливая старушку, но лишь потому что то и дело выбегала из дома, натягивая калоши и порываясь отправиться к маме Рина с признанием, но в последний момент трусливо отступала.

Сначала решено было всё рассказать моей. Да и вдруг его отпустят? Мы с мамой придем, а Рин откроет нам двери своего дома и улыбнется. Как обычно.

Я ещё немного похлопотала по дому, скорее носясь туда-сюда без причины, чем делая что-то полезное, а потом замерла на месте, услышав шорох снаружи дома. Марта объелась и кудахтала рядом, а соседская коза была изгнана еще днём.

Мамочка! Я кинулась к двери с грохочущим у самого горла сердцем.

Дверь со скрипом отворилась, и на пороге появилась она. В голове зашумело, а ладони непроизвольно дёрнулись к платью, чтобы вытереть выступившую на них влагу. Сгорбленная хрупкая фигурка мамы терялась на фоне двух широкоплечих мужчин позади неё. Темной тенью они шагнули внутрь, подгоняя маму, и остановились в шаге от меня. Они пришли убить меня. За то, что я видела.

– Мам, прости, прости, мам, – слова застревали где-то в горле, а щеки зачесались от дорожек слез.

– Мама…

– Вы обе должны идти с нами, – пророкотал один из незнакомых мужчин. Одеты они были так же, как и дракон, проводивший меня до дома. Я сама привела смерть в нашу семью!

Мамино лицо напоминало застывшую маску, и это словно плетью ударило по моему сердцу. Она смотрела поверх моей головы и не проронила ни слова. Что же я наделала.

– Нет, я ничего не видела! – закричала я, отступая вглубь дома.