Желанная для слепого дракона

- Нет, не честно. Хочешь, открою один секрет?

- Нет! – Вырвалось у меня непроизвольно и резко. Он засмеялся.

- Ты дашь слово, что будешь молчать, только и всего.

- Я не выдержу пыток, не надо мне ваших тайн.

Он склонился ближе, оперев руки о колени.

- Твоя тайна может быть опасна для принцессы, я не смогу тебя оставить рядом с ней.

И я заплакала. А он протянул мне платок… Пряники-пряники.

- Я не опасна для принцессы, клянусь, - голос дрогнул. Я судорожно сглотнула и опустила голову.

- Верю, и все же. Это дело королевской семьи.

Я подняла голову. Версий не было, ни одной. Если бы безответственная мамаша Алиссии подбросила ее в приют, хотя бы, лет в десять, я бы наплела три короба, что училась, пока была в семье. Но факт – неудобная вещь. Девочка попала в эту богадельню, когда ей было пять. И все, финита ля камедиа. Дело швах!

Я подняла на него глаза, в груди вдруг отпустило, словно откуда-то взялись силы, и я сказала.

- А если предположить, что я появилась из другого мира? – Вот я и сказала.

Он задумчиво пошевелил подбородком и откинулся на спинку стула.

- Серьезно?

- Абсолютно, как закон сохранения энергии, а так же теорема Пифагора. Я не вру.

Он встал, прошелся. Я чувствовала, что он в некотором смятении. В воздухе запахло тревогой и чем-то еще. Скрытой угрозой. Приближением бури. И я не ошиблась.

Алан сделал шаг ко мне и резко, схватив за руки, поднял меня на ноги.

- В мире есть только один способ появиться из иных пространств, а так же уйти, исчезнуть. Но, для этого надо быть волшебницей-виллеей.

- Виллеей? – Переспросила я, ошарашено распахнув глаза.

- Хранительницей драконов. Только виллея способна найти для дракона мир, где он найдет свое место. Но, знаешь ли, Алиссия, этих волшебниц больше нет. Их убили, всех до единой.

- Кто? – Непроизвольно спросила я, хотя, сейчас это не имело значения.

- Кто? Те, кто едва не убил и меня. Маги-охотники, убийцы драконов.

Я угрюмо посмотрела на него, а он, казалось, смотрел на меня, сквозь повязку. И это ощущение взгляда было до оторопи реальным.

- Я говорю правду, - твердо повторила я.

- Знаю, - он неожиданно крепко схватил меня за плечи, его лицо подернулось тенью какой-то боли. – Знаю, и это больно. Потому, что этого не может быть.