Академия драконов. Золотая пыль

Там нет суеты, только царственный холод, что греет таких, как я, в глубоких и мягких сугробах.

И я ответила на зов, потому что не могла не ответить. Взмахнув руками-крыльями, оторвалась от земли, будто подпрыгнула, оттолкнулась и взмыла вверх.

Летать оказалось намного легче, чем ходить, ведь воздушные потоки не имели кочек и не меняли направления, как прихотливые земные тропы. В нос ударил ветер, ласково проведя невидимыми ладонями по зеркально-белой коже.

Я кружила над амфитеатром, не смея взглянуть вниз.

И всё же я понимала: так не будет вечно. Силы мои слабели, руки-крылья быстро утомились, каждый взмах стал даваться с трудом, будто к ним подвесили пудовые гири. Пришлось снизиться, а потом, кружа, как тот снег, мягко опуститься в центр амфитеатра.

2

Обращение в человеческий облик произошло гораздо быстрее, чем я ожидала. Ещё минуту назад была белой драконицей, во рту которой твердели кристаллики льда, а уже через пару мгновений стояла посреди амфитеатра, обнажённая, но окутанная туманом.

Чьи-то заботливые руки накинули на плечи тёплый плед, женский голос произнёс рассеивающее заклинание, и вот я уже сидела на скамье первого ряда, а ноги покоились на мягкой подушечке.

Несмотря на то, что вокруг по-прежнему безраздельно царила осенняя промозглость, холода я больше не чувствовала. Девушка, занимавшаяся со мной, что-то говорила, обращаясь к трибуне преподавателей, а те отвечали, но я находилась в состоянии лёгкой оглушённости и ничего не понимала.

То, что всё окончено, и можно отдохнуть, я поняла, когда меня укутали, заклинанием вернули одежду и довели до Малой башни, передав на руки Велизии.

Горничная тоже попыталась спросить о чём-то, её встревоженный взгляд говорил красноречивее любых слов, но, поняв, что всё бесполезно, девушка уложила меня в постель и зашторила окна, чтобы дать мне поспать.

Я думала, что заснуть не смогу, но как только стало темно и тихо, провалилась в дрёму. Однако и там неведомые силы не оставляли меня в покое. Я снова увидела узор с печатки Бертольда Вильямсона и сердце, пронзённое тремя мечами.