Академия драконов. Золотая пыль

Именно это нам доносили на Истории Империи, хотя преподаватель, гранд Дьясонский, дородный, даже тучный мужчина с копной белых, как снег, волос, вечно торчавших в разные стороны, ни разу прямо не сказал о том, что не одобряет новые веяния и планы императора.

Напротив, он рассказывал с таким воодушевлением, будто сам был горячим сторонником перемен, но по ухмылке и хитрому взгляду лиса, почуявшего дыру в курятнике, было понятно: он обращал внимание на слабые стороны этих начинаний, тем самым показывая, что всё это всерьёз и надолго.

Политика меня мало интересовала даже в Саклене, да и здесь я тоже пропускала мимо все намёки на то, что верные подданные должны слушать своего правителя, но не дать его приближённым затуманить взгляд императора злыми и, разумеется, недальновидными советами.

И пусть Флоринда метит в императорскую семью, пусть надеется стать Синим драконом, она всё равно останется высокомерной куропаткой, не способной улететь дальше родного двора.

Не потому что не может, а потому что в родном дворе всё привычно и знакомо.

Мидара была со мной полностью согласна, нам было о чём поговорить, даже смеяться мы могли над одними и теми же вещами. Но подруга не понимала и не разделала моего стремления стать драконицей, полагая, что надо положиться на судьбу и врождённые способности.

— А если этого не хватит? Неужели отступишь? — спрашивала я осторожно, боясь услышать ответ.

— Да, — кивала Мидара, ни на секунду не задумавшись.

Я не спорила, но внутренне не соглашалась. Велизия была со мной солидарна, хоть и имела отличное мнение:

— Надо уезжать,— твёрдо сказала девушка накануне дня обращения. — Вы меняетесь.

— Снова ты со своими суевериями! — бурчала я, стараясь отмахнуться от неприятной темы. — Я впервые выбралась из кокона, искусственного мирка, созданного родителями, чтобы безболезненно передать дочь от отца к мужу.

— Разве вы не хотите иметь свой дом, садик с розовыми кустами и резными белоснежными скамейками? Вы бы сидели по вечерам с книгой на веранде, а я бы хлопотала рядом. Давно хочу вернуться к вышивке. Помните картину, над которой я трудилась? Она ведь и не закончена, — мечтательно улыбалась горничная, поправляя передник и прижимая руки к груди.

Это был её идеал, разрушать который мне не хотелось.