Академия драконов. Золотая пыль

Сам преподаватель так и остался стоять посреди арены, закрыв глаза и держа в ладонях пустоту.

Однако все делали вид, что так и должно было быть. Гранда Моррисон вызвала Мидару. Ей пришлось несколько раз повторить имя, декан уже прямо смотрела на мою соседку, а та находилась будто в каком-то трансе. Я дотронулась до руки Гревес, и только тогда девушка вздрогнула, очнулась и непонимающим взглядом посмотрела вокруг.

— Иди, — прошептала я, не слыша собственного голоса, но Мидара меня поняла и, сорвавшись с места, бросилась на арену.

Будто зная, что надо делать, она подошла к карлику, застывшему неподвижно, как статуя древних богов, и аккуратно вложила в его ладони свои, чтобы мгновенно повторить судьбу предшественницы. Исчезнуть.

Моим первым побуждением было закричать, но я сдержалась, угадав по спокойным лицам окружающих, что всё идёт по плану. Третьей вызвали меня, чему я очень обрадовалась. Видеть, как в воздухе растворяется ещё одна девушка было бы больнее, чем исчезнуть самой.

С удивительным спокойствием, граничащим с нервным ступором, я вышла на арену и сняла плащ, аккуратно положив его скамью рядом с одеждой других адепток.

Дождь в центре арены, где и стоял преподаватель-карлик, почти прекратился, по крайней мере, я не ощущала ледяных капель, попадавших на лицо и руки.

Поймав взгляд куратора, секунду помедлила, а потом спокойно, без тени сомнений или волнений вложила руки в раскрытые ладони того, кто меня ожидал.

Глава 11

1

На удивление, не произошло ничего такого, что можно было бы принять за переход в другое состояние.

Я не почувствовала ни ветра в лицо, ни покалывания в кончиках пальцев.

А, открыв глаза, поняла, что по-прежнему нахожусь в амфитеатре. Я стояла посреди арены, только карлика и зрителей больше не было. Впрочем, как и тех, кто исчез до меня.

Дождь всё так же срывался с неба, но он меня совсем не беспокоил. Плаща тоже не оказалось там, где я его оставила.

Простояв несколько минут там, где оказалась, я снова оглянулась по сторонам, даже позвала Мидару и Флорину, но отклика не услышала.

В глубине души я понимала: никого нет. Испытание предназначено лишь для меня.

Что-то внутри подсказывало, что я должна идти, а так как другого пути не было, направилась к выходу. Оглянувшись напоследок удостовериться, что арена пуста, я толкнула дверь, ведущую наружу.

Она с лёгкостью распахнулась, но за пределами амфитеатра царила такая непроглядная ночь, что я невольно отшатнулась от выхода и снова посмотрела наверх.