Академия драконов. Золотая пыль

— Слава богам! Гранда Моррисон убьёт меня, если я опоздаю ещё раз. Или превратит в ящерицу. Она так и сказала.

Последние фразы девушка сказала, присаживаясь на соседнюю парту во втором ряду справа от меня.

— Занятия ведёт гранда Моррисон? — У меня даже волосы на голове зашевелились.

И снова дало о себе знать чувство опасности и предчувствие дурного, но времени бояться не было. Дверь снова плавно раскрылась, и на пороге появилась та, что и вызывала у меня эти ощущения.

Мы встали, приветствуя декана, и опустили головы:

— Присаживайтесь, девушки, — произнёс уже знакомый, слегка простуженный голос, и я рухнула на стул, потому как ноги сделались ватными, а во рту появилось такое ощущение, будто я съела лягушку.

Я оторвала взгляд от папки, что положила на стол, но так и не раскрыла, и посмотрела в сторону гранды Моррисон. Почему-то страх продолжал владеть мной, диктуя правила поведения: я так и не могла заставить себя взглянуть на декана прямо, пусть не в глаза, но в лицо, а скользнув по её платью, задержалась на нашивке на правой стороне пиджака.

Сокол Смеаргл, расправивший крылья, будто приготовился взлететь, смотрел на меня ярко-красными глазами-бусинками так, словно умел читать мысли. Глупости, конечно, я переволновалась, не более того.

— Сегодня, мы продолжим изучать мелкие заклинания, без которых невозможно изменение морфоформы. Напоминаю, знания эти пригодятся вам на первом испытании. А оно уже... напомните, госпожа Лефевр, когда?

— Через шесть дней, гранда, — отчеканила Флоринда с места.

В тоне девушки не было заметно и отголосков того ужаса, что испытала я. Шесть дней, о боги, как же это ничтожно мало! Неужели это неведомое испытание волнует лишь меня?

Наверное, остальным нет нужды опасаться уехать отсюда опозоренными...

Декан не оставила незамеченным моё поведение: я посмела обернуться, чтобы посмотреть на лица девушек, ища на них хоть отголосок смятения, и обратилась лично ко мне:

— Госпожа Астрос, простите, что проигнорировала ваш выход.

В животе разлилась тяжесть, а в душе я почувствовала досаду. Вот и настал тот миг, когда мне надо что-то изобразить. Но досадно было не это: я ведь обманываю всех. Сначала с меткой, чьё появление инициировала против всяких правил, теперь вот с приветственным фокусом.

Получается, они правы, что не доверяют мне и смеются.