Академия драконов. Золотая пыль

Поток слов Флоринды было не остановить, проще не обращать на неё внимания, что я и сделала. Вскоре той надоело извергать яд в пустоту, и до конца ужина девушка не произнесла ни слова. Остальные тоже предпочитали не разговаривать.

По окончании ужина нас разделили на группы и под руководством наставников распустили до вечерних занятий. Времени оставалось немного, не больше часа, и мы с Мидарой решили прогуляться по саду.

От новой знакомой я и узнала несколько правил организации учебного процесса, принятых тут.Куратор был один на десять человек, за исключением женщин.

— Говорят, что куратор приставлен к нам с целью помочь освоиться, — закончила рассказ Мидара, но мне достался какой-то высокомерный и худой господин в круглых очках. Думаю, у него не очень хорошо со слухом, он не воспринимает половину вопросов.

Я улыбнулась, но поддерживать тему не стала.

— Спасибо за письмо, — произнесла я после небольшой паузы.

Мы сидели на уединенной скамейке в Четвёртой секции сада, чуть поодаль друг от друга, как вежливые незнакомцы, не знающие, чем заполнить то и дело возникающие в разговоре паузы.

Я была готова провести в этой тишине весь вечер, склонив голову на бок и слушая чарующий голос собеседницы, лишь бы не возвращаться туда, откуда мы пришли.

— Пока не за что, — коротко ответила девушка, и я увидела, что она не желает говорить на эту тему. — Я бы хотела, чтобы кто-то сделал подобное для меня. Неделю назад.

— Ты уже многому научилась? — спросила я, исподволь смотря на Мидару.

Девушка мечтательно улыбнулась:

— Хочешь узнать, научилась ли я обращаться? Пока нет. Этому будут обучать после успешного прохождения первого испытания. Те, кто не справятся, уедут домой. Увы, им не стать драконами!

Вот оно! Ведь именно таков и был мой изначальный план! Дойти до испытания, с честью провалить его и уехать обратно, к помолвке с Генри, к другой жизни, о которой когда-то мечталось.

И самое ужасное, что всего один день в стенах Академии заставил меня заколебаться. Так ли уж хорошо провести всю жизнь в Саклене или в любой другой провинции? Письма Элен, моей сестры, были полны невыразимой в словах грусти. Она чахла среди южных болот в обществе грубияна-мужа.