Академия драконов. Золотая пыль

Зачем рисковать и пользоваться чужим? — ответила горничная, склонив голову набок и сощурив глаза. —Вдруг это ловушка и кто-то задумал посмеяться над вами? Здесь народ недобрый. Я вон ходила за молоком, так еле достала. В главной кухне меня чуть пинками не погнали, а ведь и платье у меня чистое, из добротной ткани, и башмаки ухожены, из телячьей кожи, что ваша матушка на ярмарке в прошлом году купила. Не у каждой горничной есть такие!

Я махнула рукой, чтобы остановить поток жалоб Велизии. Иначе можно в нём утонуть, она со всеми подробностями примется рассказывать о своём нелёгком пути в поисках горячего молока и станет перечислять всех, с кем успела перемолвиться словом.

— Зачем же вы меня спрашивали, госпожа Иоланта, если и дослушать не желаете? Я сказала не то, что вы хотели бы услышать? — проворчала Велизия и с обидой повернулась ко мне спиной, склонившись над чемоданами, делая вид, что хочет немедленно заняться проветриванием вещей.

Но тут она попала в самую точку. Была у моей горничной такая черта: скажет неудобную правду с ехидством, не переходящим границы дозволенного, и угодит не в бровь, а в глаз.

Отмахнувшись от обиды горничной (не до неё сейчас было), я ещё раз прочитала рецепт зелья. Действительно, несложно. И молоко у меня уже есть, я восприняла это как своеобразный знак, что всё делаю правильно.

Растолчённый корень майорана я привезла с собой, он часто упоминался в зельях из моих старинных книг, как и листья тысячислова, неказистого растения, произраставшего высоко в Восточных горах.

— Велизия, мне понадобится сода, полевой цветок и два пера чёрного ворона, — сказала я, подойдя к горничной ближе и погладив девушку по спине. Та обернулась и, почёсывая подбородок, начала размышлять, где всё это достать:

— Сода на здешней кухне есть, даже идти в главный замок не придётся, зуб даю. А с вороном... Хорошо, госпожа, я найду то, что вам нужно. Вы вывезли меня из этой дыры, под названием Саклен, где добрая половина слуг и читать-то не умеет, я уж вас не подведу!

Засмеявшись, я обняла горничную.

— Полно вам, госпожа. Я не высокородная дама и никогда ей не стану, хоть матушка ваша и обучила меня грамоте. Да и, вообще, относилась так, будто я родная.

Теперь уже девушка не стеснялась слёз, которые капали на её большие руки, которые не раз утешали меня во время недавних любовных переживаний.