Академия драконов. Золотая пыль

Но сейчас, глядя на живой огонь, заключённый в тонкую плёнку, ощутила страх. А если я протяну руку, и он вырвется наружу?

В той книге про артефакты были описаны и несчастные случаи, произошедшие с теми, кто пренебрёг техникой безопасности. И пусть это касалось первых артефактов, ещё несовершенных, всё же было боязно. Сгореть заживо, должно быть, очень больно.

И всё же летучий огонь считался простым в управлении и не требовал специальных навыков, а пасовать перед служанкой не хотелось. Я поднесла руку так близко к пузырю с огнём, что ощутила лёгкое покалывание в кончиках пальцев.

Плавно вытянула руку вверх, встав на цыпочки, и пузырь последовал за ней, зависнув на той высоте, до которой я могла дотянуться. Стоило опустить руку — он повторял движение и завис на уровне груди.

— Как это у вас ловко получается?! — вскрикнула Велизия.

А мне нравилось чувствовать артефакт так, будто он был продолжением пальцев. Пузырь размером с тыкву продолжал движение, словно привязанный к руке невидимой нитью.

Теперь надо было сообразить, как сделать так, чтобы он отстал.

Ответ пришёл сам собой. Внезапно, повинуясь инстинкту, я резко отскочила назад и хлопнула в ладоши. Шар завис, будто раздумывал или ждал дальнейших указаний. Ещё хлопок — и он вернулся на место, обиженно вспыхнув.

— Видели бы вас сейчас в Саклене! — восхищённо засмеялась Велизия, одолев робость и затащив саквояж в комнату. — Никто бы не посмел сказать, что вы слабый маг.

— Это не имеет отношение к магии.

— Огненный, — прошептала, оглядываясь по сторонам горничная. — Они подчиняются создателям или тем, кто носит печать этой стихии. Видимо, метка набирает силу.

Метка дракона. Я совсем позабыла о ней! Ступив за ворота Академии, я и сама не поняла, как и когда боль стихла.

— Помоги мне раздеться, быстро! — произнесла я, вскакивая на ноги и стараясь самостоятельно распутать шнурки корсета.

Горничная закрыла дверь и, всплеснув руками, поспешила ко мне:

— Погодите! Порвёте, а мне потом чинить.

И она привычным движением принялась расшнуровывать платье. Уже через мгновение оно бесформенным тряпьём валялось у ног. Нижняя рубашка отправилась туда же. Оставшись в одном подъюбнике, я подошла к зеркалу в полный рост, стоявшему на полу около окна, и посмотрела на плечо.

Метка заметно посветлела, но всё же осталась на месте. Угадывалась, если присматриваться.