Академия драконов. Золотая пыль

Какая есть, по мне и так заметно, что я не представитель одной их богатейших семей империи.

Зато время мои показывали не менее точно, чем главные часы на Виерской башне в столице.

— Всё верно, — тихо сказала я, поспешив убрать часы обратно в карман.

Куратор остановил взгляд на моём лице, потом кивнул и, повернувшись, продолжил путь. Внутренний дворик Академии был таким большим, что в нём вполне можно было потеряться.

Я смотрела на башни, окна пролётов, в которых мелькали тени, и думала о том, каково это, жить здесь год за годом? Ведь адепты-мужчины проводят в стенах Академии четыре года, и лишь обучение Дракониц сокращено до одного.

Подумав об этом, я осмелела и начал рассматривать прямую широкую спину куратора, гадая, сколько ему лет. Он был старше тех, кто встречался нам по пути с чёрными портфелями и папками подмышкой. Наверное, ему лет тридцать с небольшим.

Господин Мур — почти ровесник Генри, хотя по лбу, с глубокой вертикальной морщиной на переносице, скорее можно сказать, что куратор годится в старшие братья моему любимому.

И это фамилия — Мур. Явно семья не слишком знатна, нет приставки, свидетельствующей о принадлежности к императорской семье, где короткие фамилии, напротив, в почёте.

Впрочем, какая мне разница?!

Куратор внезапно свернул с центральной аллеи на боковую дорогу. Я вздохнула свободнее: попадающиеся навстречу мужчины больше не будут смотреть на меня оценивающе, как на свежее мясо. Не уверена, что их поразила моя красота. Последней как раз не шибко много.

— В Малой башне сейчас тихо. Вы будете жить там вчетвером, — теперь тон куратора сменился на почти повествовательный. Так описывают события, не вызывающие яркой эмоциональной окраски. Например, исторические. — Раньше было больше адепток, но последние десятилетия дракониц почти не появляется.

Через толстую дубовую дверь мы вошли в башню, где мне и предстояло поселиться.

— Одежда у вас в комнате, на постели. На столе найдёте распорядок дня и расписание занятий на ближайший семестр.

Я не сразу поняла причину такого замешательства. А потом увидела, что он даёт дорогу спускающейся девушке с золотистыми волосами, заплётенными в две тугие косички.

«Как можно было обрезать такую красоту?!» — подумала я, с жалостью посмотрев на косы, доходящие до плеч, а потом перевела взгляд на лицо незнакомки. И обомлела.