Полет на одуванчике

По описанию это была коварная соблазнительница Матильда. Женщина напоминала экзотический цветок. Обтянутая тугим атласом высокая грудь мелко трепыхалась, когда она смеялась. Голос красотки напоминал колокольчики. Если бы я не слышала своими ушами, была бы уверена, что такие дамы говорят грудным контральто с легкой хрипотцой.

Молодой человек, стоящий рядом, преданно смотрел в черные глаза соблазнительницы и внимал каждому ее слову. Она ему что-то шепнула на ухо, он кивнул в ответ и быстрой походкой пошел в сторону столов.

- Владмир, дорогой, какими судьбами? - Матильда подошла к Ребуни и собственническим жестом подхватила моего компаньона под руку.

- Помогаю кузине вывести в свет младшую дочь! – я действительно сегодня была в светлом платье, подходящем и для дебютантки. Ребуни с улыбкой высвободился из цепких коготков женщины и подхватил под локоть меня. – А вот что здесь делаешь ты, да еще в сопровождении молодого Августина?

- Я? – она притворно похлопала ресницами и изобразила смущенную улыбку, прикрываясь веером.

После этих слов лицо женщины приобрело хищные черты, она похлопала Ребуни веером по руке и поспешила навстречу жениху.

- Вы с ней хорошо знакомы? – решила уточнить и без того очевидный факт.

- Мари! Я слышу в твоем голосе ревнивые нотки? – рассмеялся этот несносный мужлан. – Не стоит. Все, что нас когда-то связывало, осталось в далеком прошлом.

- Вот еще! – я недовольно передернула плечами. – И если я твоя племянница, то нужно знакомить с потенциальными кавалерами, а не самому танцевать!

Веер в моей руке гневно затрепыхал, разгоняя злость и неловкость момента. Любой женщине неприятно, когда рядом есть другая, более яркая и интересная для противоположного пола.

- У тебя же наследство хорошее! – издевательски повторил он слова Матильды. - Боюсь разочаровать местных мальчиков. Они издали в тебе видят юную девицу, а по факту получат полицейского в юбке!

- О, это прозвучало почти как комплимент! – ехидно отозвалась в ответ.

- Пойдем, подышим свежим воздухом! – Владмир потянул меня в сторону балкона.

Когда мы остались совершенно одни, спросил уже абсолютно другим тоном:

- Здесь мы не играем.