Полет на одуванчике

В противовес тонкий нос с трепетными ноздрями придавал молодому мужчине утонченность, даже некоторую женственность. Такие особи часто пользуются незаслуженной любовью у дам. Только лично меня Филипп Раальский совсем не привлекал.

Магические технологии в соседней империи были передовыми. И снимок в газетенке был живым. Я совсем не ожидала, что фотография развернется в мою сторону и подмигнет со словами:

- Покувыркаемся, красотка?

Взвизгнув от неожиданности, выбросила газету из рук. На визг тут же отозвалась моя гувернантка мадмуазель Миси, которая охраняла покой, сидя в приемной и коротая время за вышивкой.

- Что случилась, ваше высочество?

Ваше высочество – это я, дочь правителя Гразелии принцесса Мария Обю. Мне девятнадцать лет, и мой папенька и по совместительству король Аскольд V мечтает быстрее сплавить свое дитятко замуж. Только подходящих кандидатов в ближайших королевствах в наличии не имеется, а куда подальше он отпускать меня не готов.

- Ничего страшного, мадмуазель, - я скромно потупила глазки. – Просто испугалась фотографии в газете.

- А что там такого страшного запечатлено, что вы столь непозволительно громко завизжали? – аккуратно уточнила Миси. Она всегда боялась переборщить со строгостью, но и давать слишком много воли воспитаннице тоже не хотела бы.

- Там не страшно, там передовые технологии раальских магов! – с этими словами я протянула ей ту самую газету. Женщина осторожно взяла лист бумаги двумя пальчиками.

- Как вам только его величество это все читать разрешает? – досадливо сморщилась гувернантка. – Ни к чему хорошему эти вольности не приведут.

- Отец говорит, что принцесса должна быть политически грамотной и подкованной в области международных вопросов. А газеты как раз дают для этого необходимый материал. Он самолично спрашивает какие я сделал выводы на основе прочитанного и как оцениваю ту или иную ситуацию, - я вдохновенно врала, чтобы Миси не нажаловалась отцу и меня не лишили занимательного чтива.

И тут она увидела его… Для сорокалетней девы это оказалось настоящим потрясением. Дыхание мадмуазель стало прерывистым, щеки покрылись нежным румянцем, руку она положила на грудь, стараясь унять сердцебиение:

- Какой потрясающий мужчина! Никогда я не видела таких красавчиков! – у гувернантки даже голос поменялся от восторга.