Хроники слышащих

И полуэльф шагает в пустоту, распахивая руки, разворачиваясь в падении спиной к жадной темной бездне, открывая глаза, и в последний миг видит на кромке неба четкий силуэт тонкой фигуры, с фарфоровым лицом, освещенным луной, на котором будто горят внутренним ледяным светом очень прозрачные зеленовато-серые глаза.

А после — свист ветра в ушах. В этот момент он отпускает все, что когда-либо чувствовал и на короткий миг становится никем, ощущая в груди пустоту и покой. Покой мертвеца.

Удара он не ощущает, а чувствует лишь, как за секунду до него его подхватывают сильные руки и вот уже он стоит на земле.

- Теперь ты понимаешь, что страха нет?

Слов не нужно, вампир и так прекрасно читает его душу, но от этого тоже нет уже прежней брезгливости или стыда. Есть только покой и пустота.

- А теперь мне надо восполнить израсходованный запас сил, - мурлыкает вампир в ухо. Полуэльф послушно склоняет голову набок и откидывает пряди волос, из которых в полете потерялась лента.

Боли — тоже нет. Только тепло, ощущение какой-то общности и второго бьющегося под ребрами сердца, а еще — азарта чего-то нового, более интересного в ближайшем будущем.

…дым, огонь и крики вокруг. За спиной слышится какое-то движение и полуэльф резко отскакивая в сторону тут же наносит удар эстоком снизу и немного сбоку.

Хрип, руку заливает горячим, на щеку также попадают горячие капли, а в двух шагах от него заходится низким грудным смехом тот, кто стал для него за эти последние пятнадцать лет наставником, братом, и чем-то таким, чему нет названия в простом человеческом языке.

- Наслаждайся битвой, братец, - смеется черноволосый вампир, - эти минуты ты запомнишь навсегда!

И он помнил. Помнил, как взлетал тонкий, слегка изогнутый меч в изящной руке, как трепетали и опадали полы его боевой белой формы, на которую не падала ни одна капля крови, как звенел в черных тяжелых прядях волос серебряный колокольчик.

Помнил, как испуганно смотрели на него глаза мальчишки в том горящем доме, а после — как полыхало марево пожара за деревьями, перекрывая зарево восходящего над северными горами, солнца.

Он помнил, что нужно убивать тех, кто пошел против клана, против их общей цели. Помнил, что нужно убивать предателей быстро и безжалостно. А на алтарь достижения класть даже свою жизнь при надобности.

Но также навсегда он запомнил, как в этот момент его душа также пропиталась той кровью, что заливала его лицо и одежду.