Проклятье иллюзий

Успокаивало только то, что улыбка была обращена не ко мне, скорее — кому-то невидимому за моей спиной.

— Сущий пустяк. Вы станете моей женой.

Я поперхнулась воздухом и закашляла.

— Простите?

Гарланд досадливо поморщился.

— Не стоит извиняться. Вы же не чувствуете за собой вину, а лишь желаете выведать подробности.

В его тоне промелькнуло тщательно скрываемое раздражение, и я с удивлением приподняла бровь. Значит, обычная светская вежливость вызывает у него внутренний протест?

— А вы, видимо, за то, чтобы использовать слова только по их прямому назначению? — слегка растерянно протянула я.

— Исключительно в буквальном смысле?

С такими индивидами я еще не сталкивалась. Даже страх притупился, уступив место любопытству.

Гарланд чуть пожал плечами.

— Жизнь проще, чем кажется. Если мы голодны — едим, испытываем жажду — пьем. Если ощущаем потребность извиниться за причиненные боль или неудобства — просим прощения. В противном случае мы вводим сами себя в заблуждение.

Я куснула губу. В детстве за мной водилась привычка извиняться буквально за все.

От нее меня избавила тетка, которая как-то сказала, что, если просить прощения за каждую мелочь, слова попросту обесценятся, и в тот момент, когда они действительно мне будут нужны, я не смогу ими воспользоваться.

— Понимаю, о чем вы, — медленно проговорила я и вскинула голову. — Что ж, тогда просто объясните мне, что вы подразумеваете под предложением стать вашей женой?

Я умышленно использовала слово «предложение», а не более уместный здесь вариант — «ультиматум».

Мокрая накидка скользкой влажной тряпкой лежала на плечах, заставляя чуть подрагивать от холода. Жар камина попросту не доходил до меня.

Гарланд резко поднялся со своего места и двумя широкими шагами пересек комнату, чтобы заглянуть в шкаф. Я и глазом моргнуть не успела, как мне протянули стеклянный тяжелый стакан, наполовину наполненный чем-то крепким. Я втянула носом воздух. К запаху алкоголя явно примешался едва уловимый аромат трав.

— Выпейте, — не то снова приказал, не то попросил Гарланд.

— И снимите накидку, сейчас она скорее поможет вам простыть, чем согреться.

Спорить было глупо, поэтому я последовала совету (предпочла считать это именно советом), параллельно раздумывая над тем, какой неожиданный оборот принял разговор.

Алкоголь обжег горло, но приятным теплом прокатился по желудку. Напряжение, которое сковывало тело, отпустило. Наверное, поэтому я немного осмелела. Впрочем, скорее всего попросту поняла, что убивать меня не станут.