Следствие по делу друга

Последнее время она, кажется, где-то в магазине уборщицей пристроилась, и раньше – в том же духе… Извините, я отвлёкся. Вероятный преступник, по-моему, тот, кто выходил с ней на кухню. А на кухню с нею выходил… Саша. – Свидетель сделал паузу, ожидая увидеть на лице следователя произведённый эффект. – Больше никто… Только убедительно прошу в протокол мои слова не записывать. Должны меня понять – я живу один, натура у меня творческая, впечатлительная…

Под утро в кабинет следователя ввели Сашу, снятого с пригородного автобуса.

Следователь, измученный борьбой со сном и преступностью, взглянув на доставленного слипающимися глазами, без труда признал в нём представителя постоянной клиентуру.

– Давно на свободе?

Доставленный, мосластый дядя лет за сорок, уже раздетый до пояса опытными операми, ища сочувствия, вздохнул:

– Ещё недели нету…

– И не будет, – без сочувствия пообещал следователь. В молчаливом ответе – «ещё посмотрим» – Саша обнажил под верхней губой рандолевые коронки, опустил между колен длинные руки.

Шумящие в крови пары алкоголя оберегали сознание от страха перед наступающими последствиями.

– Это что? – сунув под нос задержанного снятую с него рубашку с крапинками бурого цвета, спросил следователь. – Твои отпечатки на ноже. Будем брыкаться – или поговорим конкретно? Ты, я смотрю, тюрьмой учёный.

Саша кисло улыбнулся и сказал «пиши».

То ли от постепенно наступающей профессиональной деформации, то ли от каждодневного перенапряжения в однообразном калейдоскопе человеческих драм, следователь не чувствовал ни жалости к убитой балерине, ни ненависти – к её убийце.

Он даже радовался, что всё сходится так просто, всё стыкуется по шаблону криминалистики. Вот допишет сейчас допрос, вынесет постановление о задержании и уедет домой спать.

Крупным почерком следователь записывал слова Саши, облекая их в канцелярские обороты. Саша языком владел легко, не вякал и не мякал, разбирался в нюансах квалификации преступных деяний и поэтому к трагической развязке своё повествование подводил постепенно и осмотрительно.

Когда по его мнению было нужно выделить смягчающее обстоятельство, он выделял это место голосом, а иногда, даже мимикой.

– Я, гражданин следователь, вообще по натуре своей человек легковозбудимый. По этой своей болезненной слабости и сел первый раз за хулиганку. И вчера – тоже нервничать стал. Сами поймите, только что освободился, охота на полную грудь вдохнуть воздуха свободы… А она мне всё про какое-то там Лебединое озеро.