Арина. Путь в преисподнюю

Но проработав с владыкой сутки, понял, что наказание не такое уж мягкое, так как его начальник не просто требовательный, он ужасно вспыльчив и несдержан ни в словах, ни в рукоприкладстве. Но за почти пять столетий Афанас привык к этому и принимал свою участь уже спокойно как должное.

Сегодня, как обычно, писчий занимался тем, что писал приказы по вновь поступившим душам, не поднимая головы и не отлучаясь ни на миг. И когда вошел Бальтазар, поначалу даже не заметил его, так как за все время его пребывания на этой должности, в рабочее время к владыке никто не смел наведываться, даже этот демон, являющийся, по наблюдениям самого Афанаса, другом главного.

Демон пренебрежительно мазнул взглядом по грешнику, остановился у дубовой огромной двери, собрался с силами, тяжело вздохнул и, постучав, дернул ручку.

Люций оторвался от документов и удивленно взглянул на своего помощника, посмевшего потревожить его в самый разгар рабочего дня. Владыка, как никто иной знал, уж если Бальтазар решился на это, значит произошло что-то из ряда вон выходящее, так как советник никогда бы не пришел по пустяку.

Даже тогда, примерно тысячу лет назад, когда один из низших случайно опрокинул котел, в котором уничтожались души тех, кто совершил немыслимые зверства у себя в мирах. Грешники, тут же воспользовавшись замешательством охраны, попытались разбежаться кто куда, спасаясь от неминуемого наказания. Тогда Бальтазар рассказал владыке о произошедшем, только когда все благополучно разрешилось, и все сбежавшие души были возвращены назад и уничтожены.

А вот сегодня помощник явился в разгар рабочего времени и его задумчивый вид говорил, что произошел чрезвычайный случай.

— Что случилось? — пробасил Люций, исподлобья взглянув на Бальтазара.

— Владыка, там душа, — осторожно произнес демон. — Она спокойно сидит на лавочке перед входом сюда.

— Почему сидит? — удивленно возмутился высший. — Почему не распределили до сих пор?

— А разнарядки на нее нет, — развел руками Бальтазар.

— Как нет? — округлил свои огромные изумрудные глаза Люций, поднялся из-за стола, возвысясь над своим помощником почти на две головы, схватил огромной шипастой лапищей того за горло, и заревел: — Что это, я тебя спрашиваю, все значит?

— Мне не ведомо, — захрипел советник, горло которого безжалостно сжимала рука владыки, не давая как следует сделать вдох. — К ней никто не может подойти?

— К ней? — ослабив хватку, заинтересованно переспросил Люций.