Арина. Путь в преисподнюю

— На кой черт ты мне сдалась? Ты на себя посмотри: маленькая, щупленькая, да у тебя и пощупать-то нет ничего.

— Как это нет?! — на удивление взъерепенилась Арина. — И ничего я не маленькая! Я метр семьдесят ростом, и грудь у меня третьего размера.

— Ах, третьего! — весело протянул владыка. — Только вот я предпочитаю пятый и рост в метр восемьдесят. А еще люблю распутных, не таких, как ты, бдящей свою никому не нужную девичью честь в… Сколько там тебе было?

— Двадцать девять, — недовольно раздула ноздри Арина.

— Да? — шутливо удивился Люций. — А чего тогда к стене жмешься?

— Вас боюсь, — зло выпалила она.

— И правильно делаешь, — довольно кивнул владыка. — Меня надо бояться, без этого никак!

— Тогда зачем спрашиваете? — с вызовом спросила девушка.

— Ты глянь-ка, зубки прорезались? — хохотнул демон. — Неужели ты кусаться умеешь?

— Умею, и еще как! — вздыбилась она, разъяренно сжав кулачки.

— Неужели драться собралась со мной? — шутливо поинтересовался он.

— Если надо, буду! — с вызовом воскликнула Арина.

— А когда убивали, отчего не дралась? — скривился в усмешке Люций.

— Их было трое, и они меня связали! — зло прошипела она и двинулась с кулаками на демона.

— Прям связали? — продолжил издеваться демон, не обращая внимание на то, как барабанит своими кулачками по его животу девица.

— Да, связали и насиловали поочереди, иногда по двое, иногда все трое, а потом просто надели пакет на голову и задушили им, — продолжая его колошматить, орала Арина.

— Пакет прогрызть не могла? — нагло усмехнулся Люций.

— Да ты в своем уме?! — она перестала его бить, удивленно подняла голову наверх и уставилась на него. — Давай я тебе одену на голову пакет, завяжу около горла, попробуй, прокуси?!

— У нас тут таких пакетов не найдешь, чтоб на мою голову одеть, — рассмеялся демон.

Арина, злобно заиграв желваками, махнула на владыку рукой и, подойдя к огромной кровати, которая была, наверное, больше, чем вся ее двухкомнатная хрущевка, практически с разбега плюхнулась на нее, легла на спину и, заложив руки за голову, пустилась в рассказ:

— Мои родители учили меня, что надо быть доброй несмотря ни на что.