Арина. Путь в преисподнюю

— Интересно зачем? — усмехнулась Арина.

— Я у него тоже спросила, зачем ему это, — кивнула в знак согласия Маша. — Он начал нести какую-то чушь о том, что ты якобы была в машине с его сыном. У меня была мысль, предложить ему занять мое место, но думаю он не оценил бы этого, — прыснула она. — Это же надо было такому прийти в голову? Интересно, если ты действительно была в машине с его сыном, то как ты жива-то осталась. Ну в итоге я решила, что он из-за горя кукухой поехал, сказала ему, все что знала о тебе.

Ты же не обидишься?

— Да нет, — недоуменно пожала плечами Арина. — У меня ничего такого в биографии нет.

— Вот и я так подумала, — кивнула Маша и протянула Арине конфету.

Девушка в задумчивости взяла у Орловой сладость, развернула обертку и на автомате отправила в рот. Съев конфетку, Арина пристально посмотрела на Машу и осторожно произнесла:

— Я была на похоронах.

— Много народу было? — тихо спросила ее Маша.

— Да, много, — кивнула девушка. — Я недолго пробыла.

Не дожидаясь, когда все закончится, ушла. — Она вздохнула, решая рассказывать ли Орловой о выходке Лапина, но в итоге подумав, что та может сказать что-то полезное, смотря на Машу, поведала ей о перепалке с Денисом: — У меня неприятный разговор с Деном случился.

— Так? — заинтересованно протянула Орлова. — Что этот придурок выкинул?

— Почему придурок? — с интересом спросила Арина.

— Да потому, что он немного “поехал”, — неопределенно ответила Маша.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурилась девушка.

— А то, — вздохнула та. — помнишь, я тебе сдуру рассказала, как они одну девицу укокошили, — Арина кивнул, — так вот, я опять же краем уха слышала, как Ден говорил Эду, что она ему снится. Он и так был любитель в церковь ходить, но если раньше туда по великим праздникам наведывался, так после случившегося каждую неделю ходит. Эти двое еще над ним стебались постоянно, что Ден такими темпами в монахи уйдет.

— Теперь ясно, — хмыкнула Арина.

— Он нес чушь, о том, что я была с Эдом в момент аварии. Хорошо Армен вмешался.

— Туманян кажется хорошим, — пренебрежительно усмехнулась Маша. — На самом деле, тот еще делец. Да эта троица, теперь двоица, твари знатные. Хоть о покойниках плохо не говорят, но Эд был той еще гнидой. Как только наши отцы договорились о нашем браке, он при встрече начал меня унижать. И рожей-то я не вышла, и худая, как дрищ и прочее. И это все при людях.