Арина. Путь в преисподнюю

— Зато четко уверен, что этот папенька, увидев твою усмешку на похоронах, затем подслушав обвинения Лапина, решил, что ты лучшая кандидатура на козла отпущения. Он уже потер ручки, обдумывая, как предъявит тебе обвинение в убийстве своего наследника, а сам вроде как и не при чем.

— Вот умеешь же ты убеждать, — хмуро буркнула девушка, сбавляя скорость и уже спокойнее ведя машину. — Но, блин, как же это приятно! Смотреть в глаза этому напыщенному индюку, возомнившему себе, что ему все подвластно, и видеть его страх.

— Почему? — искренне удивился демон.

— Потому, что я спокойно смотрю на это все, — задумчиво протянула она. — Как-то это все неправильно.

— Но ты же не виновата в его смерти, — равнодушно отозвался Марк. — Ровно так же, как не виновата в смерти его сына.

— Да, ты прав, — согласилась Арина. — За здоровьем надо смотреть тщательнее, особенно в таком возрасте. Особенно если ты столько бед в жизни натворил.

— Вот, — довольно протянул Марк.

— Знаешь, кого мне действительно жаль в этом во всем? — тихо проговорила Арина.

— Кого? — хмыкнул демон.

— Мать Эда, — тяжко вздохнула она. — Не знаю, будет ли эта женщина скорбеть по своему супругу, но… похоронить единственного сына, я бы никому такого не пожелала.

— В чем-то я и согласен с тобой, — угрюмо произнес Марк. — Но ты же понимаешь, что Глазунова воспитывал не только отец.

— Понимаю, — кивнула девушка. — Но мне все равно ее жаль.

— Наверное, — спокойно протянул демон, — это нормально.

— Наверное, — грустно ответила Арина и замолчала.

Дальнейший путь до дома они проделали молча. Девушка размышляла о событиях сегодняшнего дня. Она все еще сомневалась, что случившееся было случайностью. Арина хоть и не была полностью уверена в том, что это происки владык, но не исключала и такое. Вполне возможно, что кто-то из этих двоих решил ускорить конец жизненного пути Глазунова старшего.

Чуть позже, примостившись на подоконнике на кухне с кружкой кофе в руках, девушка смотрела на ночную жизнь столицы, пытаясь выстроить свои дальнейшие планы. Но ее все время возвращало в кабинет к Глазунову старшему. Она вспоминала свою ярость, свои слова, сказанные этому надменному мужчине.