Арина. Путь в преисподнюю

Ее не удивляло то, что сейчас ей было абсолютно не страшно, вот ни единую капельку. Даже где-то глубоко внутри не подавал признаков жизни неприятный холодок страха. Она хорошо слышала своего внутреннего помощника, подсказывающего ей нужные слова, и держащего в узде вспыхнувшую ярость девушки.

— Ты так уверена, что твой папенька спасет тебя? — вальяжно развалившись в своем высоком кожаном кресле, нагло протянул отец Эда. — Так я тебя огорчу. Твой отец просто-напросто не успеет. Я даже больше скажу, что после того, как я разберусь с тобой, примусь за его сингапурский бизнес.

— Напугал, — беспечно махнула рукой в ответ девушка. — Ой, боюсь, боюсь, — рассмеялась она, глядя на вытянувшееся от удивления лицо мужчины.

Он явно не мог никак понять, почему эта девица не бьется в истерике, не пытается просить пощады, а продолжает гнуть свою линию. И это привело его в бешенство, что не важно начало сказываться на его самочувствии. В данный момент, Глазунов еще не чувствовал этого, но от Арины не ускользнуло, как его сердце начало пропускать удары.

— Мне глубоко плевать, боишься ты или нет, — попытался усмехнуться Глазунов, но вышло уже весьма плохо.

Он махнул рукой, подавая знак стоящему за спиной Арины своему охраннику. Девушка почувствовала удар в затылок, но для нее это было, словно укус комара. Повернувшись на опешившего парня она возмущенно воскликнула:

— Ты сдурел? Больно же!

Молодой человек удивленно уставился на свой пистолет, рукоятью которого только что довольно сильно приложил девушку по затылку, из-за чего она, как минимум, должна была потерять сознание, но вместо этого испепеляла его гневным взглядом.

Арина, вернув свое внимание на Глазунова старшего, даже не замечала, как в ее карих глазах начали поблескивать настоящие искры адского огня. Но это не ускользнуло от отца погибшего Эда. Он привстал со своего кресла, пытаясь справится с навалившейся внезапно слабостью, и прошептал:

— Кто ты, черт тебя побери, такая?

— Я? — усмехнулась девушка и медленно подошла к столу, уперлась в его поверхность ладошками и, заглянув мужчине в глаза, четко выговорила: — Честнова Арина Владимировна.

— Этого не может быть! — хватаясь за сердце, закрутил он головой. — Ты умерла! Оттуда не возвращаются!

— Как видишь, — усмехнулась девушка, делая шаг назад от стола. Она видела, что отцу Эда все хуже и хуже, но не предпринимала никаких попыток ему помочь. Не хотела.