Обраслечена поневоле, или Чешуйчатая подстава. Том 2

Каждый раз, когда он попробует хлынуть помимо твоей воли, натолкнется на блок драконьей магии. К тому же это защитный артефакт.

Я долго смотрела на браслет, складывая в голове все слова, факты и события.

− Он выглядит в точности как Шаамни, чтобы ни Кейлар, ни Кайра не догадались, что настоящий браслет уже у вас, не так ли? − спросила, защелкивая на запястье пустое украшение. Магия в нем, несомненно, чувствовалась − сильная, драконья, древняя. Но это не магия Шаамни.

− Я не хочу этой войны, Ариана, − жестко произнесла драконица.

− Мы друг друга поняли, − ответила сухо, стараясь не думать о сестре, не винить ее и не судить. Я слышала версию одной стороны и, до тех пор, пока не поговорю с ней, запрещу себе плакать. − Теперь могу я увидеть Еву? Я чувствую ответственность за судьбу этой малышки.

− Конечно, дорогая. Идем.

Коридорами родового замка сапфировых мы шли молча. Райра намеренно надела наряд с длинными рукавами, чтобы спрятать Шаамни, зато мое платье позволяло разглядеть браслет-подделку на прежнем месте, и в этом тоже заключался план коварной драконицы.

− Бабушка! − ударило в спину, когда Райра уже кивнула на двустворчатые двери.

− Только тебя не хватало! − пробубнила она и закатила глаза. − Держись рядом и молчи, дорогая.

Драконица ободрительно сжала мою ладонь и повернулась к внуку. Не Рейнхарту! Не знала, что у него есть брат.

− Нэйтан, что ты здесь делаешь? Разве ты не должен охранять кладку вместе с другими драконами? − прохладно осведомилась женщина.

Стоять к незнакомцу спиной невежливо, поэтому я, на свою беду, развернулась.

Он похож на Рейнхарта! Так похож, что даже страшно! Один хищный разрез глаз с пронзительно-сапфировой радужкой, один волевой подбородок и резкие линии скул, тот же размах широких плеч, узкие бедра, сильные ноги… Закончив инспекцию, подняла взгляд выше и натолкнулась на неприкрытый интерес.

− Это она? − плотоядно спросил мужчина, рассматривая меня как хищник, приметивший жертву.

− Не твое дело, Нэйтан, − драконица заступила меня и приподняла подбородок. Ничего себе, а я думала, только в моей семье драма на драме и драмой погоняет, тут, оказывается, собственные скелеты в шкафу, да еще и симпатичные. Но жуткие!

− Мое, дорогая бабушка.