Невеста для Чёрного Змея

Угрожающее, отдалённое рычание заставило вынырнуть из глубин сознания, где она до сих пор пребывала, и вернуться в реальный мир.

– Разве здесь водятся волки? – озиралась Лейла. – Кажется, я слышала вой?

– Волки не представляют опасности для колдунов, – отмахнулся Вард, ускоряя шаг.

– Точно, волки опасности не представляют, – воспользовавшись тем, что она обернулась на его голос, Люк заговорщицки ей подмигнул, скроив самую пакостную мину, на какую только был способен. – Только это не волки – это адские гончие. И они опасны.

– Люк, закрой пасть, если не хочешь, чтобы я пересчитал тебе зубы! И давай, быстрей ногами заворачивай!

Вард схватил Лейлу за локоть и почти волоком потащил её вперёд.

– Секретсардэ!

Из палочки вырвался серебристый свет, материализовавший впереди подъездную дорогу, усыпанную гравием. Тропа вела к дому, увитому плющом – двухэтажному, подслеповатому коттеджу с узкими окнами и потемневшей от времени черепицей. Входная дверь, узкая, тяжелая и массивная, с трудом поддалась, пропуская их внутрь.

Очень вовремя. Судя по звукам, лесные твари, кем бы ни были, приближались.

Миновав тускло освещённый коридор, все трое оказались в просторной тёмной комнате. За длинным столом тянулся ряд стульев. У очага возвышалось кресло, похожее на трон. В нём, раскинувшись с грацией отдыхающего хищника, сидел высокий, стройный мужчина.

Несложно было догадаться, что перед ними Эссус Нахширон.

Несмотря на подчеркнутую небрежность жестов, он напомнил Лейле статую – застывшая маска вместо лица и проницательный, невозмутимый, равнодушный взгляд, острый, как бритва.

– Вард, – раздался высокий, резкий, насмешливый, голос. – Ты, как всегда, не заставил себя ждать? Ценю пунктуальность! – Эссус удовлетворённо кивнул. – Благодарю. И – поди вон. Убирайтесь оба. Мне не терпится наконец-то увидеть мою наречённую. Так долго ждать встречи с будущей женой? Больше полувека.

Мужчины, словно вышколенная прислуга, поспешили бесшумно удалиться. Учитывая тот норов, что оба успели продемонстрировать, одно это уже говорило о многом.

Оставшись наедине с дядюшкой-женихом, Лейла робела. Стремясь скрыть охватившее её волнение и страх, она уделила пристальное внимание нехитрому узору из медальонов на ковре.