Невеста для Чёрного Змея

Собственные устремления, неправильно выбранные цели или нечистоплотные способы её достижения – вот что зло. Только то, что ты делаешь сам, способно сделать тебя отверженным. Но ни происхождение, ни кровь, ни преступления предков не способны разрушить души, а значит, мы не прокляты.

– Как я рада снова видеть тебя, Айзек! – голос Василисы прервал монолог профессора.

За беседой и чаепитием Лейла даже и не заметила, что солнце успело сесть.

– Василиса! – Абнер поднялся, чтобы поприветствовать её. – Рад вновь видеть одну из самых прекраснейших женщин на свете.

– В устах любого другого это комплимент, – засмеялась Василиса. – Но от тебя, Айзек, это почти что хула. Я знаю, ты не слишком-то ценишь красивых женщин. Твои старые предубеждения ещё живы?

– Кто старое помянет, тому глаз вон. Так, кажется, говорят?

– У поговорки, Айзек, есть продолжение – кто его забудет, тому оба.

Всё это было сказано с очаровательной улыбкой – улыбкой, полной яда.

– С нашей последней встречи, состоявшейся без малого пятьдесят лет пролетело? – вздохнул Айзек, вновь задумчиво щурясь.

– Иллюзия, – вздохнула Василиса. – Всего лишь иллюзия, мой старый враг. Впрочем, как и многое другое на этом свете.

Приблизившись, она протянула ему обе руки. Абнер, к удивлению Лейлы, склонившись, с галантной осторожность легко прикоснулся к ним губами.

– Выглядишь уставшим, – вынесла Василиса свой вердикт.

– Никто не вечен, – пожал он плечами в ответ.

– Я буду скучать по тебе, Айзек, – на сей раз в голосе Василисы прозвучала искренняя грусть.

– Очень может быть, – ухмыльнулся тот. – Кто знает, может быть, даже у таких, как ты, есть сердце?

У Лейлы создавалось впечатление, что эти двое разговаривают как-то странно. На первом плане звучали вроде бы ничего не значащие слова, но на втором шёл мощный, ускользающий от неё, подтекст.

Василиса игриво опустила пушистые ресницы:

– Жаль, что у времени сердца точно нет. Но довольно о прошлом. Ты, я вижу, успел познакомиться с моей внучкой?

– Поздравляю, – серьезно кивнул Айзек.

– Да уж. Надеюсь, мой супруг в гробу переворачивается, а черти жгут ему пятки раскалённой кочергой. Вот уже полвека как эта псина сгинула, а я всё никак не разгребу последствия его опрометчивых решений!

– Не слишком ли ты сурова к мёртвым, Василиса?

– Из-за него я потеряла дочь! И не говори мне о прощении и милосердии. Я никогда его не прощу.