Боги (не) любят

Вынырнув из воспоминаний, Ирина заметила, что горько улыбается. Да, было время, когда она, как все дети, верила, что мама просто ее потеряла. Что ищет. Что ее найдут, и все изменится. Не нашли, не изменилось...

Лет в одиннадцать девочка решила, что никогда и ни от кого не будет зависеть, а доверять людям глупо. Они не могут даже себе помочь! Вон, тетю Полю — скорая не успела довезти до больницы, а ведь она обещала, что быстро вернется, и с ней все будет хорошо.

Не вернулась. Именно тогда отгородилась Иришка ото всех.

Ударилась в учебу, начала запоем читать все подряд, что попадалось под руку. Стала одиночкой. Девчонки, с которыми она жила в одной комнате, долго шушукались, что раз она не участвует в их проказах, значит, доносит на них воспитателям.

Спасибо, что у них хватило ума с детской непосредственностью ей все в глаза высказать.

— Ты как кошка, что сама по себе! — взорвалась Алинка, что спала на соседней койке, когда Ира на какое-то их очередное предложение даже глаз не оторвала от книги.

— Чем докажешь, что не шпионишь за нами?

Ее светлая красота, чего уж себе-то врать, была предметом зависти всех девчат. И Ирина не являлась исключением. Густые, пшеничные, длинные локоны сами свивались в крупные кольца. Большие синие глаза даже без косметики заставляли вспомнить всех красавиц из фильмов-сказок Роу. А представьте ко всему этому тонкий, аккуратный носик, пухлые губки и нежный овал лица. Вот и вздыхали глупышки, что на ее фоне выглядят серыми мышатами, не понимали еще, что недаром народ говорит: не родись красивой.

Ирина в ответ тогда ляпнула единственное, что в голову пришло:

— Если я и кошка, то дикая. Одиночка. В моем ареале обитания нечего никому шататься, ни вам, ни воспитателям. Мы здесь все котята снежного барса, которых мамаши выкинули, отбраковали из-за мифических уродств. Неужели ты думаешь, что мне интересно, что вы там собираетесь замутить? Не угадала! Мне до вас нет никакого дела, — девочка подняла голову, но даже книжку не закрыла.

-И! Если вы ищете доносчика, то не там, а если просто проверяете свою территорию, то примите к сведению — она меня не интересует! Я как тот ирбис — в чужую жизнь не лезу, но и в свою доступа не дам.

С тех пор и приклеилось к ней прозвище Ирбис, а самое странное, что прошло через всю жизнь. Даже спустя почти двадцать лет нет-нет, да слышит шепотки за спиной: "Ирбис лютует! Наверное, дома неприятности...