Боги (не) любят

— Слушай, юный натуралист! — решила уточнить у Хранителя ответ на мелькнувший в размышлениях вопрос. – А на какую продолжительность жизни рассчитывать?

— Не знаю…— обескураженно протянул парень и почесал макушку. – Я об этом не думал. Просто вспомнил, как от ран умирал Пард, и решил, что надо усилить регенерацию и обновление тканей.

— Зашибиться о землю…— потрясенно прошептала Ирина, глядя на Деба.

— Не получится! – тут же возразил он. – Я поэтому вчера и не понял, что они так носятся с твоей царапиной.

Через сколько их затянуло?

— Через пару минут…— припомнила шокированная девушка, как Ирбисса проверяла ее шкуру. – Помню, что хотела у тебя уточнить этот момент…

Договорить они не успели потому, что услышали вопль Парда:

— Ай-яй! Батька, держись! Мы уже практически пришли. Еще минут пять, и будем на поляне Хранителя!

— Так! У нас гости, а хоромы не готовы! — протянула попаданка, откидывая ненужные в данный момент переживания. И не выдержала, съязвила. – Заклинания продумал, или как с нашим жизненным циклом: будем на авось пробовать, вдруг не аннигилирует нас при сливе!

— Не ерничай! — отбил подачу лесовик.

— Дом-то тоже не продумали.

— Потом продумаем! – рыкнула Иринка и, прикрыв глаза, представила, что существующее строение копируется, новый блок переворачивается, становясь зеркальным отражением самого себя, и, встав рядом с образцом, сливается в одно строение. Крыльцо преображается в открытую веранду, а дверь становится массивной двустворчатой группой.

Распахнув очи, что еще неестественно светились, как будто у нее были вставлены фосфоресцирующие линзы, девушка убедилась, что реальность соответствует ее фантазии, и облегченно выдохнула. — Пока как-то так! Но обещанные заклинания с тебя! Иначе…

— Что иначе? – снисходительно усмехнулся ее собеседник.

— Первым испытателем будешь сам! И если твоё тело аннигилирует – вернешься младенцем! Или заблокирую туалет — будешь в кустики бегать! А еще лучше…

Что задумала, несносная иномирянка озвучить не успела.

Застыла, как кролик перед удавом, даже моргать перестала.

Ирина замолчала не потому, что решила не выкладывать свои коварные планы, а потому что в зону ее слуха вторглись тяжелые шаги человека, что ломился через лес, как медведь шатун. Его тяжелая поступь отдавала каким-то шаркающим, гулким эхом.

Рядом с ним было два отзвука легких, размеренно-торопливых шагов на небольшом отдалении.