Боги (не) любят

Все остальные вещи, в том числе и богатые одежды, что нашлись в ее старом доме, кузнец сложил в тяжелые сундуки, оценил и раздал в погашение родительских долгов перед людьми и жрецами. Провел обряд удочерения да забрал девчонку с собой.

Жена Лиграна постоянно грустила, что Боги им только двоих сыновей подарили, а дочку не дали. Детей они народили много, но все помирали еще младенчиками. И за каждым его жена убивалась, как за единственным. Вот и решил — будет у них девочка. Где двое растут, там и третьему место найдется.

Младший сынишка, пока бабы белье выполаскивали, полез на дерево, что росло на обрыве над самой рекой, да не удержался на ветке — сорвался в воду. Видимо, падая головой, шибко ударился, потому-то не вынырнул, не побарахтался. Пока мать поняла, что произошло. Пока кинулась в реку. Пока вытащила маленькое тельце. В общем, откачать ребенка не получилось. Да и супружницу его от излучины уволакивали еле живую.

Еще на берегу бедняжка сомлела. Бабы ее саму практически волоком до дома тащили: у нее ноги, как у пьяной, заплетались. Сама криком кричит — убивается, а при этом хрипит — задыхается. Губы синие, вокруг глаз круги, за грудь держится, виноватится. За знахаркой послали, но она прибежала, когда мать ушла вслед за сыном.

Вот и получилось, что остался вдовец в тридцать восемь лет с двумя детьми. Старшему шестнадцатая весна — помощник и подмастерье, да приемыш горемычная — четырнадцати годов, принявшая на себя быт домашний.

Девочка быстро пообвыкла к местным порядкам, но нет-нет, да вспоминала старые привычки: то вскакивала ночью помолиться, то к жрецам просила ее отвезти, чтобы с Богами пообщаться, то плат искала, чтобы укутать не только волосы, но и все тело.

Это сейчас сирота одевалась, как местные жительницы: либо в свободный сарафан с рубахой, либо в юбку с блузкой. Про фартуки говорить не будем, ни одна уважающая себя хозяйка не начнет без него работать, и ни одна девица не забудет напялить нарядное украшение, что вышито ее белыми ручками, на гулянье.

Девушка понимала, что сироту, да бесприданницу, рассматривать в жены будет только вдовец какой или совсем пропащий, негожий хозяин. Был тут один такой.

Однако сегодня, когда она полоскала белье на реке, прямо болью пырнуло сердце, руки задрожали от страха, а перед глазами возник образ умиравшего Парда.