Чёрная королева

В тот момент, когда последняя капля крови вытекла из глубоких ран на груди несчастного, аркан, высвобождающий душу из тела, активизировался и я попала в серый, клубящийся, отдалённо чем-то похожий на туннель, туман.

Всё, что заполняло пространство, находилось в непрестанном движении. Движение было не упорядоченным, а словно бы во все стороны разом и на огромной скорости.

Тела не было, а голова кружилась. Желудок сжимала неприятная судорога.

Потом стало только хуже.

В серой вате, плотно окружившей со всех сторон, начали вспыхивать огни, один за другим, с каждым разом всё ярче и чаще.

Уши закладывало от воя ветра.

Нет, я разумом понимала, что никаких ушей у меня больше нет, что я представляю собой сгусток энергии наподобие огненных сфер, но слышать я продолжала.

Так же, как и видеть.

Субъективно это ощущалось так, будто тело всё ещё у меня было.

Потом началось стремительное, ужасающее падение.

Я будто кубарем неслась с высокой горы, захлёбываясь ветром.

А потом падение остановилось. Я оказалась во дворце.

Несмотря на поздний час и печальные события шло пышное застолье.

Во главе стола сидел Фабриан, уже успевший набраться, как последняя свинья.

По правую руку наследника короны восседала его супруга, Паулина Версэй, прямая, будто шпагу проглотила, с непроницаемым лицом, на котором, казалось, навечно застыло выражение скуки.

По левую руку кронпринца занимал место Главенствующий Первосвятейший.

Их было много, Святейших.

В скромных сутанах, с благостными лицами, но сквозь эту лицемерную благостность просвечивало победоносное выражение.

Повод торжествовать самый подходящий. Тёмный Властелин пал, вот-вот к трону дорвутся Версеи и им подобные. Скоро истинная власть вновь окажется не в руках монарха, а перейдёт к Ордену. В сундуки Святых Отцов и их ставленников широкой рекой польются полновесные золотые монеты.

Когда выжмут из Фиара все соки, то наводнят страну иностранцами, сдадут земли в залог и снова наживутся.

И всё это непотребство будет подано простонародью под соусом благочестия и богоугодничества.

– Поднимем бокалы, господа! – поднялся из-за стола Фабрин. – За победу Благих Богов над Темными, да сгинут грешники в Бездне!

– Да сгинут грешники в Бездне! – подхватило множество голосов.

Бокалы схлестнулись с сухим хрустом. Над скатертью расплескалось вино, оставляя алые капли на её белоснежной поверхности.

– Боги даровали нам долгожданную победу и долгожданного государя, – протянул льстивым голосом Первосвятейший.