Сотая бусина

И хоть была в этой стороне деревни всего-то третий или четвертый раз, в глаза бросилась разительная перемена, явно противоестественная для обозримой картинки. – «Точно. Не крутятся…», - действительно, мельничные крылья, вращающие еще позавчера валы и каменные жернова, сегодня замерли на месте, как привязанный веревкой флюгер на нашей центральной трубе, который своим скрипом (чем мы его с Грушей только не смазывали), мешал по ночам спать. – «Неужели, работа у мельника закончилась? Или… у него на сегодня другие заботы», - еще быстрее зашагала я к высоким воротам.

Наум сегодня с гостеприимством явно не спешил. Пришлось самой проскальзывать туда, откуда еще совсем недавно так стремительно драпала. Ага, а вот и травка моя, уже подвявшая до рыжины, раскидана у забора. И тишина вокруг, как на погосте. Фу ты, нашла сравнение… Внутри же самой мельницы, в «личных покоях» хозяина было пусто и пахло отсыревшей мукой. Стол с двумя лавками, ободранный снизу не то кошкой, не то собакой шкаф да кровать под ситцевым пологом – вот и все здешнее убранство.

А где же сам Наум? Может, еще спит? Скривившись собственной наивности (точнее, глупости), я на цыпочках подошла по ближе к «ложу любви» значительной части женского населения Мэзонружа… На той стороне, скрытой полумраком, ни одной живой души не обнаружилось. Мое же сердце колотилось так громко, что, казалось, вот-вот выскочит из ушей. И именно поэтому, я…

- Да, неужели сама пришла? – голос этот заставил меня резко отпрыгнуть в сторону. Впрочем, на этом моя прыть и закончилась:

- Пр-риглашал ведь, - сглотнула я слюну.

– Вот и пришла… А ты здесь один?

Мужик постоял какое-то время, обдумывая мой вопрос и, тряхнув головой, ответил:

- А какая разница-то? Ведь сказал же, что ничего себе не возьму, – пошел он навстречу, широко раскинув руки, прямо как тетка Тиристина, когда на суп себе курицу ловит…Еще одно «удачное» сравнение. Вот оно-то меня и взбодрило:

- Не-ет, - как можно увереннее протянула я. – Раз такое дело, то сначала надо поговорить.

- На кой это хоб? – удивленно замер мужик.

- А на такой, что, я хоть и люблю разные эксперименты, но, опасно нам с тобой вон туда, - ткнув пальцем в замусоленный полог, решила я пойти с козырей.

- Да в чем же опасность? – промелькнул в глазах Наума знакомый зеленый огонек. – Не было еще… недовольных. Или ты у нас сахарная? Боишься растаять в жарких то руках?

- Ну, надо же, какое самомнение… у вас обоих. И вы оба, наверное, забыли, что я в этой деревне травница.