Сотая бусина

- Да что ты? И какими еще чудесами полна твоя страна? – не по-доброму взглянула я на Ветрана. Тот в ответ лишь вздохнул и с тоской отвел глаза:

- Анастэйс, скажи мне, мы можем с тобой быть… друзьями? Мне бы этого очень хотелось.

- Нет, Ветран. Это выше моих сил. - «Нет… Друга моего ненасытная Бередня уже забрала. Так пусть теперь она подавится моим любимым, а своим по-прежнему преданным воином духа. А я… А что я? У меня останется мой мир, мой дом и мой престарелый сад, меблированный с алантским изяществом… И еще пустота внутри…».

- Анастэйс! Посуды у тебя достаточно или мне продолжать? – тоном королевы фей уточнила Гелия от стола, на котором Колин и Алена уже раскладывали свои «запасы».

- Хватит. Я сейчас, - с готовностью развернулась я в сторону дома. Но, первое что сделала, как только очутилась внутри - шлепнулась у заставленного погребного лаза и отодвинула в сторону скамейку. – Зеня… Зеня.

- Что тебе? - угрюмо отозвался мне умник.

- Извини меня… Ты был прав и я, вот это и есть – безмозглая и… кошелка.

Да, и еще влюбленная… Ты меня простишь?

- Я подумаю. Голод и холод способствуют чистоте мыслей.

- И долго ты будешь думать? – тоскливо уставилась я на дырку в полу.

- Не знаю, - упрямо оповестили снизу.

- Ну, тогда я здесь посижу, - скрестила я ноги и обхватила щеки ладошками.

- И долго ты намерена здесь сидеть?

- Зигмунд! Ты чего выкобениваешься? Ждешь, когда у тебя лапы и хвост отпадут?.. Хозяйка, он подумал!

- Нет, я не настаиваю.

Раз виновата – подожду. Пусть сидит, - смиренно вздохнула я, дождавшись вместо ответа приглушенный шум возни, сопровождаемой шипением кота и возмущенным писком домовихи, а, примерно через минуту… - Зеня! – почти за шкирку выдернула я, появившегося в лазе умника и прижала к себе. – Какой ты продрогший. Я тебя сейчас согрею и… пожалею.

Зигмунд сначала попробовал от такой перспективы вырваться, но, вскоре затих и, действительно, перестал дрожать, однако морду ко мне так и не повернул:

- Что у вас произошло? Выяснили отношения?

- Ага.

- Вы друг друга любите, но быть вместе не можете, - сквозь зубы констатировал философ. – Так?

- Ага. Если можно назвать любовью желание растворить и выпить, то, этот фанатик хвостокрутов нечисти меня любит. Но, свою работу и свою Бередню он любит сильнее. Только, давай не будем больше об этом, - сделала я еще одну безуспешную попытку развернуть к себе кота. – У нас в саду у костра гости.