Страж света и ключи стихий

Нужно сначала убедиться, что это действительно так, хотя не думаю, что есть другие варианты.

Я устало откинулась на спинку дивана. Бедная подруга, почему ей так не везет? Вспомнила о Свете с Филом и покраснела.

– Бель, почему ты краснеешь?

– Тебе показалось, – замялась я.

Кажется, будто силы совсем оставили, и вся тяжесть дня навалилась на меня за эту минуту.

– Ты выглядишь уставшей, может, хочешь домой? – спросил Алекс.

Я заглянула в его синие глаза, которые были сейчас так близко. Он такой красивый, и красота его будто светится изнутри.

Это не просто оболочка, я коснулась щеки Алекса, его глаза потемнели.

– Алекс, я… – захотела я сказать, что чувствую, но в комнату вошли мистер и мадам Антарис.

От имени Ирды.

Я не знаю, что происходит в последнее время с Титом. Он срывается по мелочам, стал грубым и несдержанным. Поначалу это происходило мгновенно и быстро утихало, он извинялся, потом это стало длиться все дольше и чаще. Сначала я думала, что он устал, и ему нужен отдых. Но сейчас я была просто в растерянности, понимала, что с ним что-то не то.

Утром на празднике мы спокойно танцевали, он был мягок и нежен, пока его не задел проходящий мужчина. Тит будто с цепи сорвался, стал грубить, и довел дело чуть ли не до драки. Я развернулась и ушла в растерянности и переживаниях, мне нужно было побыть одной и обдумать все. После он нашел меня и извинился. Говорил, что сам не знает, что на него нашло.

Точкой кипения стал случай на балу, потом все вроде улеглось. Уставшие после танцев мы решили прогуляться и освежиться.

Тихо шли и обсуждали бал, танцы, сама не заметила, как попали в безлюдное место. Вдруг его глаза потемнели, и в это же мгновение он прижал меня к стене. Стиснул и впился в губы. Собрав силы, оттолкнула его.

– Тит, что ты делаешь? – растерянно произнесла я.

– Ирда, – его голос был неожиданно нахальным и грубым, он вновь прижал меня и прошептал на ухо, – я слишком долго этого ждал. Не строй из себя недотрогу.

После этого Тит стал грубо целовать мне шею, спускаясь ниже.

Я не хотела причинять ему боль. Но поняла, это не мой Тит, он бы ни за что не поступил так со мной. Тит знал, что к постели я отношусь трепетно, и никогда не принуждал меня даже к поцелуям. Поэтому дальше них между нами ничего не было.

– Мне неприятно, отпусти, – сквозь ком в горле произнесла я, на что он только посмеялся.

Больше я терпеть не стала и воздушным вихрем оттолкнула его. Титу он не навредил, но оттолкнул от меня достаточно далеко, чтобы я успела убежать.