Снежный король

Тихон, поняв, что кормить его не собираются, забрался на шкаф и оттуда наблюдал за метаниями Паны по всему дому.

— Действительно потеряла, — расстроилась Пана. Быстро написав ответ сестре, она оделась, взяла в руки совок и вышла на улицу. Копать тот сугроб, где вечером накануне валялась с соседом. От одного воспоминания об этом у Паны загорались уши и щеки, и сердце глупо начинало частить. Почему он ее не поцеловал? Ведь было видно, что хотел это сделать. И она уже закрыла глаза… Как дурочка!

Пана с остервенением принялась долбить совком образовавшийся за ночь наст, а потом уже осторожно разгребать снег.

— Доброе утро, Прасковья Александровна, вы с утра гимнастикой занимаетесь или помочь убрать снег старику решили? — окликнул ее дворник, очень колоритный дедок под семьдесят. Познакомилась Пана с ним сразу же, как только переехала в этот район. Дворник тогда представился, помог с вещами и просил обращаться в случае необходимости.

— Петр Николаевич, здравствуйте! — обрадовалась Пана, прекращая ковырять снег.

Дворник, перехватив свою широкую лопату, подошел к девушке. Он был из той породы старой интеллигенции, умеющей поддержать разговор на любую тему: от мировой политики до творчества Бродского. Убирал улицы Петр Николаевич по велению души, а не из-за жизненной необходимости. Казалось, он знал всех жильцов окрестных домов, со всеми здоровался по имени-отчеству, интересовался делами.

— Петр Николаевич, я телефон потеряла. Вы не находили? — спросила Пана.

Прежде чем ответить, дворник задумчиво почесал подбородок, огладил седую бороду, а потом степенно произнес:

— Не довелось.

— Петр Николаевич, миленький, если найдете…

— Непременно сообщу, Прасковья Александровна.

Пана не выдержала и прыснула от комичности диалога. Дворник снисходительно посмотрел на «веселящуюся молодежь» и принялся лопатой убирать снег.

— Петр Николаевич, я вчера познакомилась с соседом, его окна напротив моих.

— Андрея Алексеевича? Знаю, как же не знать. Он, почитай, тут с самого детства живет — вот уже лет двадцать. Хороший, умный мальчик. Уезжал за границу учиться. Вернулся три дня назад, — сдал дворник соседа напротив с потрохами.

— А вы не замечали за ним никаких странностей?

— Это каких? — Петр Николаевич даже лопатой перестал махать, выпрямился, внимательно посмотрел на Пану.