Сетевой

Якобы изящная прическа на голове больше смахивала на жуткий колтун с заколкой, но зато глаза сверкали, щеки горели, и я решила, что сойдет для сельской местности.

Я распахнула дверь, и новогодние поздравления застряли у меня в глотке.

Алексей был на площадке не один. На этот раз он был, можно сказать, при параде: короткое черное полупальто нараспашку, небрежно намотанный на шею ультрамодный шарфик, встрепанные светлые вихры… И как-то не вязалось с праздничным видом встревоженное выражение его лица и потемневшие глаза.

Не дав опомниться ни мне, ни ему, они втолкнули его в прихожую, ввалились в квартиру и захлопнули дверь.

Один из них сразу очутился возле меня и прошипел прямо в лицо:

— Пискнешь — прибью!

У меня перехватило горло, не то что пискнуть, но и вдохнуть я смогла не сразу.

— Здравствуй, жопа, новый год! — осклабился второй, и я увидела, что одной рукой он почти нежно обнимает Алексея за плечи, а второй держит пистолет, приставленный к его шее.

— Поговорим?

Я молча кивнула, по-прежнему не в состоянии произнести ни слова.

Черт, где же Тролль, когда он больше всего нужен? Кто там собирался обороняться?

Стараясь не делать резких движений, я слегка повернула голову и скосила глаза. Домовой медленно двигался вдоль стены. Когда он увидел, что попал в поле моего зрения, он кивнул мне и тихонько сказал до ужаса серьезным голосом:

— Спокойно.

Я еще раз кивнула, на этот раз ему.

— Что вам надо от меня? — срывающимся голосом выдавила я, хотя догадаться о причине их появления теперь было нетрудно.

— Закидонский. Это он? — Тот, что был возле меня, кивнул в сторону Алексея.

— Нет, — сказала я, — это не Закидонский.

— Кто же он такой? — зловеще улыбаясь, спросил второй и ткнул его пистолетом в шею так, что у Алексея дернулась голова. Он сильнее сжал зубы, но по-прежнему молчал.

— Он… мой знакомый… по игре. Но это не Закидонский. Это Alatriste. Он из нашей гильдии.

— Алатристе? — Первый оглянулся на того, который держал Алексея, и тот кивнул: видимо, имя игрока было ему знакомо. Но пистолета он не опустил. — А где же Закидонский? — почти ласково спросил у меня первый амбал, приблизившись так, что мне захотелось попятиться, и я вжалась в стену.

— Он давно сюда не приходит. Мы поссорились.

— Как его найти?

— Я не знаю.

— Врать нехорошо.