Сетевой

Может быть, из-за едва заметной золотистой щетины, которая поблескивала на его щеках, тоже лишенных той юной гладкости и пухлости, присущей почти всем нашим «мальчикам». Его короткие светлые волосы торчали надо лбом густыми вихрами, и мне захотелось дотянуться и провести по ним рукой, чтобы пригладить и упорядочить.

Я пыталась вспомнить его голос. Но оказалось, что мы с ним мало общались в игровом чате, в основном переписывались в текстовом. И даже когда ходили в рейды с гильдией, говорил он мало, отвечал односложно и в основном только командиру.

Я с нетерпением ждала, когда же он прервет затянувшееся молчание. Самой мне ничего умного в голову не приходило. А именно в этот раз почему-то очень не хотелось ляпнуть что-нибудь такое, что способно выставить меня полной идиоткой. Я это умею при всем своем достаточно высоком, на мой взгляд, интеллекте и высшем образовании.

Наконец он склонил ко мне голову, прижав меня к себе еще чуть сильнее, и вкрадчиво произнес мне в самое ухо умопомрачительным бархатным баритоном с едва заметной волнующей хрипотцой:

— Расскажи мне о Закидонском.

Глава 6

У меня перехватило дыхание. Я была так зла и ошеломлена, что целую секунду испепеляла его взором, не зная, что сказать и как поступить. Вот, вот за что я терпеть не могу этих самовлюбленных типов, уверенных в собственной неотразимости! Они считают, что стоит им шепнуть на ушко, как все бабы тут же растают и преподнесут им на блюдечке все, что они захотят.

Я взяла себя в руки и попыталась загадочно улыбнуться.

Ну ничего. Как говорится в голливудских блокбастерах, в эту игру можно играть вдвоем.

Я высвободила свою руку из его руки, дотянулась до его затылка (высок, строен, хорош, зараза!) и притянула его голову почти к самому своему лицу. И даже привстала на цыпочки в своих «говнодавах». Он не сопротивлялся. Я ощутила целую гамму его запахов: какие-то тонкие, едва уловимые ароматы мужской парфюмерии, запах кожаной куртки… Я постаралась придать своему голосу самые обольстительные модуляции и, коснувшись щекой его теплой шершавой щеки, промурлыкала ему в самое ухо:

— И с какой же это стати?

Я слегка отстранилась, чтобы видеть выражение его лица.