Сетевой

Адмирал давал понятные и логичные инструкции, обращаясь преимущественно ко мне, но вокруг нас стояли остальные, кому, как заявил Сергей назидательным тоном, нелишне будет освежить в памяти полезные сведения.

— И ни в коем случае не бросать весло! — серьезно сказал он, возвращая мне весло в руки после демонстрации очередного приемчика. — Держаться за него до последнего, вот как пехотинец за свой автомат. Оно тебе еще жизнь может спасти, если с умом воспользоваться.

Окружающие слушали с неподдельным интересом, хотя наверняка многие из них уже давно и прекрасно все это знали, не раз слышали и, может, даже применяли на практике.

— Весло внутри полое, запаянное, оно не тонет. За него можно не просто держаться, но и помогать себе в воде, выгребать в сильном течении, куда тебе надо. За него тебя могут вытянуть на катамаран или на берег. И потом, если тебя вернут на плавсредство, можно будет и дальше им пользоваться, а не сидеть истукан истуканом. — Он выпучил глаза, видимо, изображая истукана, оставшегося без весла, и замер, ожидая моей реакции.

Я смущенно кивнула и улыбнулась, вокруг тоже захихикали.

Сергей энергично хлопнул в ладоши.

— Так, ну что, одеваемся, грузимся. Первая партия сплавляется до обеда, вторая — после. — Он ткнул в меня пальцем, но сказал, обращаясь к Паше: — А вы будете у меня кататься весь день!

Я обернулась посмотреть на Пашину реакцию, но он только пожал плечами, мол, как скажешь, начальник. Гоша и Славик счастливо улыбались.

Адмирал снова повернулся ко мне и шепотом приказал, вытянув шею:

— Чего сидим? Марш одеваться!

Я соскочила с катамарана, аккуратно пристроила к пилону весло и припустила к своему рюкзаку, тоже чему-то улыбаясь на ходу, хотя не знала, понравятся ли мне эти «покатушки».

Алина вновь пришла мне на выручку и объяснила, что это значит — одеваться на воду. Мы вместе распотрошили мой рюкзак, достали и рассмотрели мои обновки. Алина осталась довольна моим гардеробом и похвалила нас с Вадиком. Оказывается, это с ней он все время совещался, выбирая мне покупки.

— Это тоже неопрен, — пояснила она. Я понимающе кивнула.

Пока я переодевалась в палатке, меня снова начала бить нервная дрожь, в животе все сжималось от страха и переживаний.