Сетевой

Девушка, вам эсочку или все-таки иксэсочку?

— Что?

— Ну не эмочку же? — он повернулся к Вадиму, и тот покивал утвердительно. — Нет, не эмочку.

Я так и осталась стоять с разинутым ртом и вытаращенными глазами, когда они сложили в очередной пакетище «эсочку», какие-то штаны и куртку с тугими неопреновыми манжетами и воротником — «защиту» и маленький и как будто даже изящный спасжилетик.

Я уже совсем ничего не понимала и не соображала, когда Вадим наконец привез меня к какому-то дому, современной многоэтажке, и мы поднялись в лифте на предпоследний этаж, не забыв прихватить из багажника все наши пакеты с обновками.

Дверь нам открыл невысокий бородатый веселый мужик. Тоже в тельняшке. Вадим смущенно представил меня:

— Вот, это Ольга.

Я неуверенно кивнула, вцепившись в свой старенький рюкзачок, а мужик, подхватив мои пакеты из рук Вадима, сделал изящный книксен и громогласно разрешил:

— Ну проходи, Ольга. Сейчас будем водку пить. Будешь? — Он повернулся к Вадиму, и тот испуганно замахал руками:

— Нет, что вы, спасибо, я за рулем.

— Ну тогда до свидания! — весело и все так же громко попрощался с ним хозяин квартиры.

Вадим поднял руку вверх, прощаясь со мной, потом сжал кулак, мол, держись там. Кивнул хозяину и двинулся прочь из квартиры.

— Вадим, — окликнула я его.

Он повернулся ко мне и придержал дверь.

— Что с Чагиным? — наконец спросила я его дрогнувшим голосом.

— Не знаю, — как-то жалобно ответил он мне и показал зажатый в руке телефон, — не берет трубку.

Он закрыл дверь, и я осталась наедине с бородатым дядькой.

Глава 17

— Сергей, — представился он мне уже серьезно, перестав меня пугать своей веселостью и громкостью. — Еще некоторые зовут меня Адмиралом, а самые просвещенные и приближенные — Гурманом.

Мы пили с ним водку, и я, стремительно пьянея, старалась не думать о том, кто остался лежать у моего порога с дыркой в груди…

Сергей только однажды вздохнул почти горестно:

— Откуда ж ты свалилась-то на мою голову…

Я молча хлопала глазами, не зная, что ему на все это ответить, и понимая, что не могу рассказать, что случилось, и почему я сижу тут пьяная, зареванная, с рюкзаком и покупками.

— Ты в походы когда-нибудь ходила? — выспрашивал у меня Сергей снова веселым и почти трезвым голосом. Я мотала головой. — Шашлык не считается, — уточнил он, подняв палец кверху. Я покивала и потом сразу же помотала. Он меня понял.

— На сплав, я так понимаю, тоже, — с безнадегой в голосе уточнил он, шмыгнув носом.