Сетевой

— Чагин?

— Беги, говорю! Собирай манатки! — рявкнул вдруг домовой.

Я вскочила, схватила паспорт и охапку карточек, сунула это все в рюкзак. Сунулась было к компьютеру, но Тролль зашипел, как рассерженная кошка:

— Оставь, не трогай комп! Одеваться! Марш! Куртку потеплее, штаны, ботинки! Бегом! — заорал он почти в панике.

Я уже была одета, закинула рюкзак на плечо и сунула ноги в ботинки, когда замок в двери щелкнул. Я прижалась к стене, но когда дверь распахнулась, в дверях показался Алексей в своей неизменной кожанке, только совсем уж встрепанный, запыхавшийся, волосы на лбу слипшиеся от пота.

— Тебе надо бежать! Ты куда-то собралась?

— Ну да. Бежать… — растерянно развела я руками. — Только куда?

— Сначала тебе надо как-то выйти из дома.

— Я выведу тебя через чердак! — внезапно подключился Тролль.

— Через чердак? — пролепетала я, пытаясь сообразить, у кого из соседей ключ от замка на люке.

— Отлично! Через чердак! — оживился Алексей.

— А ты?

— А у меня здесь дела, — криво улыбнулся Алексей и внезапно поцеловал меня в губы.

Я обомлела, а он, не давая мне опомниться, уже открывал входную дверь, прислушивался к тому, что творится там, внизу. Домовой приплясывал и бубнил:

— Я там заклинил замок, но они щас всю дверь вынесут к едрене фене. Давай, давай, лезь наверх.

Наверху в люке сам собой щелкнул замок. Алексей удивленно посмотрел наверх и достал пистолет, одной рукой задвигая меня обратно в квартиру.

— Не волнуйся. Это для меня.

Я, повинуясь порыву, тоже поцеловала его в губы и двинулась к лестнице на чердак. Домовой даже крышку распахнул и уже мельтешил наверху, посмеиваясь над тем, какое лицо сделалось у Алексея. Однако Чагин быстро собрался и зашептал мне снизу, пока я карабкалась:

— Постарайся незаметно выбраться из самого крайнего к дороге подъезда и поймать такси до той кафешки, где у нас был пойнт.

— Сломался, я его разобрала, останки где-то дома валяются.

— Отлично. Все, давай! — он махнул рукой, и я вылезла на чердак и опустила за собой тяжелую крышку люка. Домовой уже маячил впереди где-то в отдалении, то появляясь в косых лучах солнца, падающего из маленьких чердачных окошечек, то исчезая во мраке необъятного чердака.